Дар на вырост – Кровь5

Мария Портнягина

Дар на вырост

Как люди, обрезающие свои волосы на парики, помогают онкопациентам

Данте Габриэль Россетти «Леди Лилит»

Прямые и кудрявые, светлые, темные, рыжие, короткие и длинные — самые разные парики нужны тысячам людей, потерявшим волосы после химиотерапии или по другим причинам. Помочь им могут доноры волос. Как пожертвовать свои локоны, из каких получится лучший парик и почему россияне для этого посылают свои хвосты и косички за границу — об этом расскажет Кровь5.

Яркий тюрбан, хитро скрученный из платка, стильная шляпа-федора, карнавальный парик-каре в светло-лиловых тонах — на снимках двухлетней давности Алла Пугачева, радиожурналистка из Москвы, смело экспериментирует с головными уборами. Химиотерапию, приведшую к потере волос, ей назначили, когда диагностировали рак груди.

— С париками, честно говоря, не сильно сложилось, — признается Алла. — У меня было два, и оба из искусственных волос. Я их носила мало, потому что неудобно, голова под ними чешется. Но зимой вместо шапки можно. Просто как-то очень быстро приняла себя лысой. А вообще на первых порах после потери волос практически все покупают парики.

Изделия из натуральных волос она даже не мерила.

— У меня на них не было денег особо. Но многие покупают, потом перепродают где-нибудь на «Авито»… Один мой искусственный стоил в 2018 году 8 тысяч, другой подешевле — 5 тысяч. Натуральные были от 20 тысяч, видела классный за 40, — вспоминает Алла.

Сегодня на ценниках другие цифры. Искусственные парики от 9 — 10 до 45 тысяч рублей — стоимость зависит от материала, длины, производителя. Из натуральных волос начинаются от 25–30 тысяч и пробивают отметку в 150 тысяч за длинный парик ручной работы.

На этом расходы не заканчиваются: парик надо подобрать правильного размера, к лицу — в специализированных салонах за это отвечает стилист. А еще нужны шампуни и другие средства по уходу, чтобы изделие сохраняло вид. За все про все сумма набегает приличная.

В общем-то, понятно, почему так дорого. Пациенты после химии не главная целевая аудитория. На них приходится 10 — 15% покупок, как выяснила Кровь5 у крупных столичных салонов париков. Кстати, в некоторых «при медицинских показателях» предлагают скидку.

— Продавщица париков, у которой я брала, говорила, что девочки, потерявшие волосы из-за химиотерапии, составляют где-то 15% ее клиентуры, — подтверждает Алла. — Еще 15% — это люди, которые чисто по фанку покупают или на праздник-маскарад какой-нибудь. Остальные — профессиональные проститутки, и еще как-то к ней приходил мужчина, который купил парик и усы накладные, чтобы следить за неверной женой.

Конечно, носят парики преимущественно женщины, девушки, девочки. Хотя от потери волос страдают и представители мужского пола, социальное давление на них меньше.

— Женщины, которые уже во взрослом возрасте сталкиваются с потерей волос из-за химиотерапии, чаще считают, что без волос они некрасивые, а некоторые не хотят шокировать своих домашних, — делится своими наблюдениями Алла. — Еще это очень важно для женщин, которые не хотят болеть публично и скрывают онкостатус. Такие приходят на работу в парике, как будто бы ничего не случилось.

Ради этого они зачастую готовы на любые траты. Есть этому и научное объяснение. Исследования показывают, что потеря волос во время лечения рака, пусть и временная, негативно влияет на самооценку пациентов, провоцирует тревожные состояния, повышает риск депрессии.

Согласно опросу онкологических больных, проведенному группой немецких ученых из Гисенского университета, каждый второй назвал выпадение волос «самым травматичным побочным эффектом химиотерапии».

Дороговизна париков, особенно из натуральных волос, которые выглядят естественнее, не единственная проблема. Еще одна — в размере. Абсолютное большинство людей в мире — 95% — имеют размер М (то есть окружность головы от 54 до 57 сантиметров), но даже внутри одного размера одинаковых голов не существуют. И для хорошей посадки парика его нужно шить под индивидуальные особенности.

Еще сложнее с детьми: найти парики на маленькие головы зачастую невозможно, все синтетические — стандартного размера. Так что часто выход один — заказывать парик из натуральных волос, сделанный вручную по меркам ребенка. И это опять же недешево.

Что делать? Решение нашлось сорок лет назад. В 1980-е на Западе стали появляться первые фонды, шьющие натуральные парики для онкопациентов. Для них используют донорские волосы.

Отращиваем вместе

— Как-то увидела в инстаграме, что собирается группа желающих пожертвовать свои волосы на парики тем, кто борется с раком, и решила присоединиться, — рассказывает директор Центра развития донорства костного мозга, реальный донор Любовь Белозерова из Санкт-Петербурга. — Парик, по-моему, особенно важен для девочек и девушек: когда смотришь в зеркало и видишь не измученное лицо без волос, в шапочке какой-то или намотанном платке, а себя красивую — это придает уверенности.

Фото: инстаграм Дениса Белых

Идея захватила Любовь, и она рассказала о ней родным. Присоединились две сестры и две племянницы. А на мысль о донорстве волос ее навел Денис Белых, потенциальный донор костного мозга и активист из Кабардино-Балкарии. На своей странице он предложил отращивать волосы и сдать их в следующем году одной большой командой.

— О донорстве волос мне рассказала мама. Она по возрасту уже не могла вступить в регистр доноров костного мозга, но могла отращивать волосы, и отправила их в одну из израильских клиник, где есть мастерская по изготовлению париков, — объясняет Денис Белых. — Сам отпустить волосы решил в прошлом году. Этой весной мне и моей подруге Айне Сардияновой пришла мысль собрать вокруг этой идеи больше людей.

Сбор команды Денис объявил в своем инстаграме в мае 2020-го. Сегодня в ней 35 человек. Преимущественно из его родной Кабардино-Балкарии, но еще из Петербурга, Казани и Калининграда, участники самого разного возраста. Сначала Денис был единственным парнем, еще двое присоединились позже.

— В прошлом августе я подстригся «под ноль», с тех пор начал отращивать и замерял среднюю скорость роста, — делится промежуточными результатами Денис.

С августа по август, то есть за год, у него отросло 19 — 20 сантиметров. Сейчас уже 25. К следующему августу, надеется, будет 35–40 сантиметров.

— Хотя я живу на Кавказе, в максимально мужественно-суровом регионе, за все время ни разу агрессивных вопросов не было, — замечает Денис. — Бывает, интересуются, почему такие длинные волосы. Рассказываю, что это возможность помочь онкологическим больным — детям, женщинам. Относятся с пониманием.

Участники команды делятся советами, как укрепить и ускорить рост волос. В списке рекомендаций и луково-перечный шампунь, и витамины, и средства по уходу.

— В августе 2021-го соберем все волосы, правильно их упакуем, промаркируем и отправим. Мы нашли фонд в Англии, который активно работает через почту, — делится планами Денис. — The Little Princess Trust (фонд «Маленькая принцесса») — один из самых больших в мире, с хорошей историей, действительно работающий фонд, классно взаимодействующий с донорами и реципиентами. Мы уже на связи с ним, там ждут наши волосы.

Особо ценная посылка

— Я увидела в фейсбуке фотографию мальчика-подростка, сына одной знакомой, который отрастил длинные волосы и отдал на парики для онкобольных. Его семья живет в Америке, — рассказывает Маня Каменская.

Она бывшая москвичка, два года назад переехала в Берлин.

— У меня волосы растут довольно быстро, и я подумала: идеальный способ что-то приятное сделать! — объясняет девушка. — Я тогда боялась иголок и не могла себя заставить стать донором крови.

Маня сдавала волосы на парики дважды — в мае 2017-го и в феврале 2019-го, в перерыве не стриглась.

— В 2017-м, узнав о такой опции, я стала искать в интернете, где бы сдать волосы в Москве, и не нашла! — продолжает она. — Были описания каких-то прошлых акций, но не было единого места, куда можно сдать. Но я как раз собиралась в Берлин. Нашла фонд в Амстердаме, который принимает волосы по почте, пошла в Берлине в парикмахерскую и попросила отрезать мне 30 сантиметров волос (принимали от 25). Потом косы сложила в конверт и выслала. Это стоило около 10 евро.

Ответа от организации Маня, увы, не получила, поэтому для следующей стрижки выбрала другую — опять же фонд «Маленькая принцесса».

Маня Каменская фото: личный архив

Он принимает волосы от волонтеров из всех стран по почте и сотрудничает с фабриками париков, которые шьют из этих волос по индивидуальным меркам. А потом отправляет по всему миру.

В Великобритании фонд также сотрудничает с сотнями салонов красоты, куда доноры могут прийти и им срежут волосы на парик по всем правилам, а реципиентов научат надевать готовый парик и ухаживать за ним. Организация принимает и денежные пожертвования, которые идут на изготовление париков, а также на исследования в области детской онкологии.

За почти 15 лет работы фонд «Маленькая принцесса» сшил больше 8 тысяч париков и собрал 5 миллионов фунтов стерлингов пожертвований.

Его создали родители Ханны Тарпли: у девочки была диагностирована нефробластома (злокачественная опухоль почек), и после химиотерапии она захотела носить парик. Вот только найти подходящий для маленькой головы оказалось непросто. А когда его все же смогли добыть, на лице девочки, как вспоминают родители, засияла улыбка. Побороть болезнь маленькой Ханне не удалось, и после ее смерти папа с мамой решили помогать другим детям и молодым взрослым, которые страдают от потери волос.

— Из России нам уже прислали волосы более ста человек, и мы благодарны каждому за поддержку нашей деятельности, — рассказал Кровь5 Иэн Моррис, специалист по коммуникациям английского фонда. — Правда, пока мы не отправляли готовые парики никому в России. Причиной тому, вероятно, языковой барьер: мало кто знает о самой такой возможности. Ведь мы готовы помочь любому человек из вашей страны моложе 18 лет, кто столкнулся с раком и кому нужен парик. Достаточно написать нам на e-mail: wigs@littleprincesses.org.uk.

Инструкция для решительных

Выпадение волос, как правило, начинается через две-три недели после первого сеанса химиотерапии, поэтому озаботиться поиском парика стоит заранее. На его изготовление машинным способом (когда волосы сшиваются на специальной основе механически) может уйти больше месяца, а вручную — до трех месяцев.

Для доноров действуют свои рекомендации. Пол и возраст значения не имеют. Главное — длина. Минимальная, которую принимают фонды, занимающиеся донорством волос, — 15–17 сантиметров. Но лучше присылать волосы длиннее 30 сантиметров, еще лучше — 40. Ведь при шитье парика длина уменьшается.

Кроме того, волосы должны быть в хорошем состоянии, некрашеные (даже хной), с минимумом седины, с обрезанными секущимися кончиками (если нет, то при шитье парика потеряется еще около 2 сантиметров), чистыми (вымытыми шампунем без кондиционера и средств для укладки) и сухими. Недостаточно просушенные волосы запросто плесневеют, пока их везет почта, и по прибытии отправятся в мусорку.

Но и это не все. Для отправки волос донор должен собрать их резинкой в конский хвост (лучше закрепить еще концы и зафиксировать посередине тоже резинкой) или заплести в косу — делается это для того, чтобы волосы не путались. Затем обрезать на небольшом расстоянии над резинкой, и получившийся хвост или косу положить в чистый пакет, лучше бумажный (такой годится для переработки). К нему нужно приложить бланк (пример формуляра можно посмотреть на сайте «Маленькая принцесса») с именем-фамилией донора, его контактами. И, наконец, отнести все это на почту.

— Получив посылку с волосами, фонд отправил мне по e-mail розовенький диплом с благодарностью от «маленьких принцесс», — рассказывает Маня Каменская. — Мне, в общем, все равно, каким образом благодарность оформлена, просто приятно знать, что посылка дошла и не потерялась.

Донорство волос устроено таким образом, что донор не знает, кому достанутся его волосы. К тому же на один парик могут пойти локоны от 10, 15 и более доноров.

Да и будут ли волосы от донора вообще использованы, в конечном счете решают изготовители париков. Хотя этому ремеслу много веков, технология по-прежнему требовательна к исходному материалу. Например, в качестве донорских волос не принимаются дреды и жесткие африканские кудри: из первых нельзя выделить подходящие волосы, а вторые пока технологически невозможно использовать, поэтому мастера шьют афропарики из прямых или вьющихся волос, делая соответствующую укладку.

Зато на парики можно отправлять хвосты или косы, срезанные и пять лет назад (но не дольше), главное — их правильно хранить: в чистом сухом месте, без доступа солнечных лучей и тепла. И что еще важно: доноров не призывают бриться налысо ради длины. Решение пожертвовать волосы должно быть взвешенным и не в ущерб себе.

— У меня густые черные вьющиеся волосы, я их отращиваю около полутора лет, иногда подравниваю, а потом отрезаю 30 сантиметров: мне важно, чтобы остаток в хвостик складывался, — делится личным опытом Маня. — Для отправки волос я стриглась не совсем, а до короткого каре. Неудобно только, что крашеные волосы не принимают, а мне бы хотелось в какой-нибудь ядреный перекраситься… Я думаю, что часто буду так делать, примерно каждые полтора-два года. Это приятный ритм: ходишь, растишь, некоторое время наслаждаешься длинноволосостью, а потом раз — и срезала. И волосы кому-то пригодятся.

Сетевой подход

По аналогичной схеме — прием волос по почте — в Нидерландах работает Haarstichting («Фонд волос»). На территории страны у фонда есть договоренность с 600 парикмахерскими, где у доноров правильно обрежут волосы — бесплатно или с 50%-ной скидкой от стоимости стрижки. Принимаются волосы не короче 30 сантиметров. Зато можно крашеные (но в естественный цвет — синие, красные, зеленые и т. п. не подойдут) или даже с сединой.

Донорство волос широко развито в Израиле. Только один фонд Zichron Menachem привлек к партнерству 480 парикмахерских. Волосы донору в них не только измерят и обрежут в соответствии с требованиями, но и помогут с упаковкой и отправкой в фонд, а еще выдадут сертификат.

В Германии НКО сотрудничают с салонами и производителями париков. Так работает Deutsche Krebshilfe — один из крупнейших фондов, помогающих людям с онкозаболеваниями,

По-своему донорство волос организовано в США: по стране разбросано много крупных некоммерческих организаций, которые специализируются на сборе донорских волос и изготовлении париков. Старейший фонд Wigs for Kids («Парики для детей»), основанный в Огайо в 1981 году, ориентируется, как видно из названия, на детей. Там шьют парики с надежной посадкой, точно под голову ребенка, чтобы тот чувствовал себя уверенно, бегая, скача и прыгая. Другой крупный фонд — с 20-летней историей, в Мичигане — Children with Hair Loss («Дети, потерявшие волосы»), помогает более 600 детям ежегодно.

Не только детям, но и взрослым шьют парики Hair We Share («Волосы, которыми мы делимся») в Нью-Йорке и Pink Heart Funds («Розовое сердце») в Миссисипи.

По необычной схеме работает фонд Locks of Love («Локоны любви»), открытый во Флориде в 1997-м: он принимает любые волосы, но короткие и сильно седые продает — их покупают мастерские, чтобы шить очень короткие или седые по цвету парики. На критику за такой подход организация отвечает, что вырученные от продажи средства тратятся на шитье париков, подходящих для ее реципиентов.

Все это инициативы национального масштаба. Из редких глобальных проектов — программа Pantene Beautiful Lengths от известного производителя шампуней в партнерстве с Американским и Канадским онкологическими обществами. За 12 лет ее действия парики из донорских волос были сшиты, как заявлено, для десятков тысяч нуждающихся по всему миру. Но в 2018 году проект закрыли. Организаторы объяснили это тем, что технологии позволили усовершенствовать искусственные парики.

Попытка и пустота

А что в России? На сегодняшний день ничего. Хотя попытка была. В 2016 году московский благотворительный фонд «Жизнь», помогающий детям с онкозаболеваниями, создал программу «Сантиметры красоты».

— Идея возникла из иностранного опыта, где подобные программы широко распространены. Мы решили попробовать реализовать это в России, — рассказывает директор фонда «Жизнь» Карина Михайлова. — За два года удалось сделать 22 парика для девочек с онкологическими заболеваниями.

Но программу пришлось закрыть осенью 2019 года.

 — Во время работы мы столкнулись с рядом трудностей, — говорит директор фонда. — Запрос от детей был не такой большой, как нам казалось вначале. Ведь в основном переживания из-за потери волос касаются молодых девушек и взрослых, а мы — детский фонд.

Кроме того, для изготовления одного парика необходимо, чтобы волосы сдали порядка десяти человек. Они должны подходить по цвету, структуре, и это не всегда просто на практике. Плюс бывало, что волосы присылали в плохом состоянии.

Чтобы изготовить качественный индивидуальный парик, мастерам нужно порядка двух месяцев, объясняет директор фонда, так что часто правильнее купить готовый парик, чем заставлять ребенка столько ждать.

— Мы думаем, что в крупных европейских фондах процессы по сбору волос и изготовлению париков для онкобольных детей поставлены на поток, — рассуждает Карина Михайлова. — Действительно, в России донорство волос не развито, и в большинстве своем именно по тем причинам, с которыми столкнулись и мы. Возможно, для взрослой онкологии эта программа более актуальна.

***

Во время пандемии COVID-19 фонды в разных странах приостановили прием донорских волос. Опасения понятны: при сортировке и обработке хвостов и кос сотрудники могли заразиться. Однако выяснилось, что коронавирус почти не передается через волосы, и фонды продолжили работу. И, более того, отметили прирост числа доноров за последние месяцы, некоторые из них — на треть.

Стать донором Помочь донорам
Читайте также