Судьба лимфоцита – Кровь5

Алексей Каменский

Судьба лимфоцита

50 кандидатов на место, жестокая дисциплина, постоянные переезды, безработица

Иммунитет — одна из главных проблем при трансплантации костного мозга. Иммунные клетки и антитела атакуют любую ткань, которую сочтут чужеродной. Трансплантат легко может стать их жертвой. Но клеткам иммунитета и самим приходится нелегко: повзрослеть, развиться и состояться удается лишь немногим. О своей тяжелой жизни Кровь5 рассказал Т-лимфоцит, один из главных ответственных за приобретенный иммунитет.

— В нашем сообществе, занятом борьбой с инфекциями, своя иерархия. Мы, Т-лимфоциты, элита. Не хочу никого обидеть, все клетки нужны и важны, но все-таки многие коллеги занимаются черновой, примитивной работой.

Не буду показывать пальцем, но это, например, макрофаги, гранулоциты, дендритные клетки. Им не нужно ничему учиться. То немногое, что им необходимо, они знают с рождения. Кстати, иммунитет, который они обеспечивают, так и называется — врожденный.

Да, конечно, они первыми встречают новую заразу и первыми вступают в бой. Но быстро не значит хорошо. Часто им не удается справиться самим, и вот тогда они зовут на помощь нас, Т-лимфоциты. Мы, в отличие от них, сначала изучаем врага, а потом бьем точно в цель. А еще у нас, не в пример каким-нибудь моноцитам, прекрасная память. Победив противника в трудной борьбе, мы запоминаем все его слабые места, и если он вернется снова, победа будет быстрой и легкой. Приобретенный иммунитет — это звучит гордо. Недаром он есть только у позвоночных. А врожденный — он у любой амебы имеется.

Детство

У нашей большой семьи общий предок — костный мозг. От него пошли все лейкоциты — белые кровяные клетки. Смешное, кстати, название. Мы же бесцветные, а не белые. И от него же — эритроциты и тромбоциты, тоже мои родственники, но дальние. Помимо нас есть много разных лейкоцитов: В-лимфоциты, гранулоциты, страшные клетки под названием «натуральные киллеры», макрофаги. Вот здесь можете всех увидеть на одной большой картинке.

А я вспоминаю, как выглядел наш детский сад. Костный мозг — мягкая красная каша внутри костей. И в этой каше купаемся мы все, и старшие, и младшие, разной формы и размера. Эритроцитов больше всего — они гладкие, красные, похожи на круглые подушечки, вдавленные в центре. Тромбоциты — малыши с иголками по всему телу. Дендритные клетки с тонкими выростами, изящные, как фотомодели. А мы, Т-лимфоциты, шарики, покрытые волосками, на вид безобидные.

Все дети хотят поскорее стать взрослыми.

Когда-то я завидовал другим лимфоцитам. Выросли, вышли в кровь из костного мозга — и сразу началась взрослая жизнь. Натуральные киллеры, например, прямо с рождения могут убивать.

И только мы, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, после детского сада отправляемся учиться.

Лицей «Тимус»

Наше учебное заведение находится в самом центре, чтобы отовсюду было легко добраться. Нащупайте у себя ключицы — две кости, которые идут чуть выше ребер от плеч к шее. Вот там, где они сходятся, только чуть глубже, он и расположен. Тимус, он же вилочковая железа. Мы в него попадаем по кровеносным сосудам. Я родился в одном из верхних ребер, так что добрался быстро. Режим строгий: пока учишься, из тимуса тебя никуда не выпустят. А на самом деле большинство моих одноклассников, Т-лимфоцитов, так никогда из него и не вышло. Не спрашивайте почему, тяжело об этом говорить.

Наше оружие — рецепторы. Но рецепторы детям не игрушка, поэтому в школу мы явились без них. Нам их раздали на месте. Рецептор — это такая раздвоенная штукенция, торчащая из тебя наружу. Вроде щупа. Ты его сам собираешь из отдельных деталек. Приходишь в актовый зал — там их на полу несколько куч. Берешь из каждой по детальке и строишь свой собственный рецептор. Детали все похожи, но на самом деле немножко разные, так что и рецептор у каждого получается свой, особенный. Мы даже играли в игру «у кого рецептор лучше». Мерялись рецепторами, так сказать.

Но скоро нам стало не до смеха. В школу берут всех, зато потом начинается очень жестокий отбор. При переходе во второй класс сдаешь зачет.

Тебе дают некую конструкцию под названием HLA. Такая конструкция есть на поверхности каждой клетки в организме. Она вроде удостоверения о гражданстве, у всех клеток одинаковая. Ты своим рецептором должен ткнуть в эту конструкцию так, чтобы он с ней плотно соединился.

Знаете, как в инструкциях пишут: «надавливайте до щелчка». Я, когда сдавал, уже думал, не получится, но тут как раз щелкнуло. Ура! Меня подтолкнули к маленькой группе счастливчиков.

На самом деле от тебя ничего не зависит. Я уже говорил, что рецепторы у нас у всех были разные. У кого они могут соединяться с HLA, тем повезло. А что с остальными? Ничего хорошего.

Через несколько дней начался второй зачет. Тут уже сложнее. Тебе выдают много разных белков, и ты должен своим рецептором, вторым его кончиком, тыкать их все по очереди. Я тыкал, тыкал — ни разу не защелкнулось. Ну, думаю, плохо дело! А оказалось, как раз хорошо. Ведь все эти белки свои, из организма, который я должен буду защищать. Мне с ними состыковываться никак нельзя, иначе я их начну уничтожать. Я должен уметь состыковываться как раз с чужими белками.

Да, вот такая сложная штука получается: с HLA моей рецептор должен крепко соединяться, чтобы я знал, что эта клетка своя. А с ее белками — не должен. Ладно, я сам тогда не очень понял, уже потом разобрался.

Вы, наверно, спросите, куда же деваются те, кто не сдал экзамены? Никуда они не деваются, нет их больше, и все. Потому что никому не нужны. На выпускном вечере нас было раз в 50 меньше, чем при поступлении. Вот вам и счастливые школьные годы.

В поисках работы

Кто такой выпускник лицея? Наивный подросток. Нас так и называли: наивные Т-лимфоциты. Мы разбрелись из тимуса кто куда. Делать было особо нечего. Заходишь время от времени в какую-нибудь лимфатическую железу узнать насчет работы. А там смотрят не на то, какой ты молодой, сильный и ловкий, а только на твои рецепторы.

Трудоустройство происходит как. Я, кажется, говорил: есть такие дендритные клетки вроде морских звезд. Они на самом деле примитив, из сферы врожденного иммунитета. Способности к обучению на нуле. Но надо отдать им должное, отличать врагов от друзей умеют. Это называется умными словами «патоген-ассоциированные молекулярные паттерны».

То есть дендритная клетка в общих чертах, на своем примитивном уровне, но все-таки знает, как выглядят вирусы, бактерии и прочие наши враги. Заметит вирус — и немедленно его съест.

Потом как бы переваривает, разделяет его на составные части и высовывает их сквозь мембрану наружу, чтобы нам, Т-лимфоцитам, было удобнее.

И вот, повторю, заходишь ты в лимфоузел, а там куча дендритных клеток и из каждой что-то торчит. Приставил свой рецептор туда-сюда — эффекта ноль. Идешь гулять дальше.

Штука в том, что хоть сообщество Т-лимфоцитов в целом умное и умелое, каждый из нас в отдельности негибкий. Вот ты еще в лицее собрал свой рецептор, который может защелкнуться с каким-то чужим, враждебным белком, и ждешь, пока появится такой белок. Скорей всего, не дождешься никогда.

Т-лимфоцитов с разными рецепторами многие миллионы, и сами подумайте, какая вероятность, что именно твой рецептор подойдет к проникнувшей в организм инфекции.

Да почти никакая. А переделать рецептор, доработать так, чтобы подошел, нельзя. Так и умрешь наивным и безработным.

Семья

И тут мне опять повезло. Я уже почти механически, ни на что не надеясь, ощупывал очередную дендритную клетку с ее дурацкими выростами и торчащими на поверхности кусками вражеского белка, как вдруг — щелк! Мой рецептор точно совпал с одним из кусочков.

Не могу описать словами, что со мной случилось.

Я вышел из лимфатической железы другим существом. Я был всевластным, я хотел и мог действовать. Кажется, моим врагом был коронавирус.

Точно не знаю, ведь я познакомился только с его кусочком. Да какая разница! В поисках новых жертв я лихорадочно ощупывал по очереди все клетки, которые попадались мне на пути. Зараженных было множество. Вы спросите, как я об этом узнавал? Они сами мне помогали: каждая вместе с привычным мне удостоверением HLA высовывала сквозь мембрану кусочки попавшего внутрь нее вируса. Только тут я ощутил всю силу моего оружия. Мой рецептор защелкивался одновременно и с HLA, и с кусочком вируса.

Крепко вцепившись в клетку, я превращался в убийцу — протыкал мембрану и впрыскивал внутрь яд. И шел дальше.

Однако, как нам все время повторяли в лицее, один в поле не воин. Ровно в тот момент, когда мой рецептор присоединился к враждебному белку, я получил способность делиться: каждая половинка меня становилась новым Т-лимфоцитом, которому уже не нужно было учиться и проходить отбор, потому что его рецептор был точно такой же, как у меня.

Это был триумф — и приобретенного иммунитета, и мой собственный.

В отличие от дендритных и других неуклюжих коллег, мы с моими потомками били точно в десятку. Мы охотились не вообще на вирусы, а именно на тот, с которым надо было бороться прямо сейчас. И нас было множество.

На пенсии

Когда делишься пополам, трудно понять, где ты сам, а где твой потомок. Кто-то из нас еще продолжал ювелирно подчищать зараженные клетки, а другие — почему-то мне кажется, что я был среди них, — стали превращаться в Т-клетки памяти. Таких клеток вокруг меня много: хозяин — человек немолодой, Т-лимфоциты сохранили воспоминания о многих болезнях, которые он перенес. Некоторые мои сородичи говорят, что прожили уже несколько десятков лет и по-прежнему готовы по первому сигналу броситься в бой. Сколько я проживу, не знаю. Все-таки это зависит от вида инфекции, а с коронавирусом мы встретились совсем недавно, он для нас темная лошадка. Но пока чувствую себя хорошо и на память не жалуюсь.

Иллюстрации: Юлия Замжицкая

Комментарий редакции

В записанной нашим корреспондентом истории есть натяжки и недоговоренности. Т-лимфоцит сконцентрировался на клеточном иммунитете, полностью проигнорировав гуморальный. Он ни слова не сообщил про роль В-лимфоцитов, главных производителей антител, которые участвуют и в борьбе с инфекцией, и в формировании иммунной памяти. Не рассказал про борьбу иммунитета с собственными переродившимися клетками организма. Кроме того, работа иммунной системы описана очень упрощенно.

Стать донором Помочь донорам
Читайте также
22 июня 2022
16 июня 2022
03 июня 2022
26 мая 2022
20 мая 2022
13 мая 2022
28 апреля 2022
08 апреля 2022
01 апреля 2022
30 марта 2022
23 марта 2022
16 марта 2022