Миасс – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 10

Никита Аронов (текст)
Александр Мизуров (фото)

Миасс

Город, где здорово, что все мы собрались

Впечатляющий пейзаж с миасскими гаражами, горами и целебным озером Тургояк

Миасс — новая точка на донорской карте России. Еще недавно тут было всего полтора десятка потенциальных доноров. Теперь весь город ищет генетического близнеца для девятилетней Полины Коноваловой. Только в субботу 27 июля 40 миассцев одновременно сдали кровь на типирование в рамках акции «Донор для Полины». Город старателей и купцов, рабочих-автосборщиков и академиков открыл в своей истории новую страницу.

Миасс расположен в 70 км к востоку от Челябинска — там, где проходит граница Европы и Азии. Сам-то город находится в Азии, но кусочек Миасского городского округа, в который включили окрестные деревни и поселки, чуть-чуть захватывает и соседнюю часть света. Поэтому тут уже много лет проводят лыжный марафон Азия — Европа — Азия. В последние годы лыжники обленились и в Европу бегать перестали — наматывают круги только по Азии. В общем, азиатский выбор сделан окончательно, и местные, которых в Миассе 151 тыс. человек, на эту тему особо не рефлексируют. Да и само слово «Миасс» — азиатское, доставшееся от живших тут когда-то предков нынешних хантов и манси. Означает то ли «друг», то ли «вода».

Над городом нависают поросшие лесом Чашковские горы. Каждую Пасху на одной из них молодежь жжет костры. Складывают из десятков автомобильных покрышек крест и ровно в полночь поджигают, так что пылающий крест виден со всех сторон. Затем горящие покрышки скатывают с горы сразу во всех направлениях.

— Видимо, в старину для этого использовали старые колеса, а в наше время перешли на покрышки, — поясняет Наталья Ролина, преподаватель колледжа искусства и культуры. В начале учебного года Наталья собирается провести донорскую акцию среди студентов и преподавателей. А еще она собирает местный фольклор: старые песни и частушки. Когда-то в Миасс переселяли пензенцев, будущих заводских рабочих, и кое-что об этом сохранилось в народной памяти:

Тятька с Пензии приехал,

Гармонь новую привез,
Мамка денег пожалела
И упала на навоз.

Весь фольклор, вся миасская старина, как утверждает Наталья Ролина, сконцентрирована на самом юге Миасса, в Южном округе, который так, впрочем, никто не называет, а все называют Старым городом. Вообще устройство Миасса невозможно понять, пока не смекнешь, что одного целого города тут в принципе нет, а есть три отдельных, резко друг от друга отличающихся.

Старый город — классический русский городок с ветшающими старыми зданиями, безработицей и отчаянными попытками развивать туризм. Центральный Автозаводский район — типичный моногород, обслуживающий завод, где делают грузовики «Урал». Там — сталинский ампир, большой торгово-развлекательный центр и конторы по выдаче микрокредитов на каждом шагу. Есть, наконец, еще Машгородок — спрятанный в лесу на севере военный наукоград с широкими бульварами и мраморными досками в память академиков на домах. И все эти три города, все три Миасса сейчас объединились, чтобы спасти жизнь девятилетней местной уроженке Полине Коноваловой.

Парк гигантских канцелярских фигур в районе Машгородок занесен в книгу рекордов Гиннеса

Старый город

Еще недавно потенциальных доноров костного мозга в Старом городе было до обидного мало. Человек десять постоянных доноров крови типировались при городской станции переливания. И еще несколько (в основном те, кто столкнулся с проблемой трансплантации костного мозга лично) вступили в регистр в других городах. Но зато теперь доноров можно найти в каждой части Миасса.

В жаркий сонный полдень в центре Старого города, у ворот пожарной части, дежурит молодой командир отделения — прапорщик Евгений Саломатов. Незадолго до общей миасской акции он сам типировался вместе с женой и другом, тоже пожарным.

— Я исходил из того, что, если есть возможность помочь человеку, надо это сделать. От меня не убудет, — поясняет пожарный Саломатов. — Я это сделал не только ради девочки Полины. Не подойдет ей — подойдет кому-то другому. Ведь далеко не все люди у нас отзывчивые. К каждому третьему подойди — он алкоголик или наркоман, живет только для себя.

Ворота пожарной части выходят на центральную площадь Труда. На лавочке у памятника Ленину мирно спит одноногий пьяница.

— А раньше вместо Ленина тут Петропавловский собор был, — говорит Евгений и даже показывает хранящуюся в пожарной части старую фотографию. — Вот бы его вернуть.

Вернут ли собор, который так любят пожарные, неизвестно, но в старой части города горячее сердце может найти и другие следы былого величия. Дело в том, что в конце XIX века Миасс не сильно уступал размером Челябинску и уж точно не уступал богатством, потому что здесь добывали золото. Об этом вам обязательно расскажут в краеведческом музее, бывшем особняке золотопромышленника Симонова (коренные миассцы обязательно уточнят, что ударение тут на первое «о»). От оригинальных интерьеров дома осталось, правда, только чучело медведя на первом этаже. Зато в витрине имеется муляж самого крупного в России самородка — «Большого треугольника». Добыл его старатель Никифор Сюткин, которому дали за это премию в размере 50 годовых зарплат. Сначала старатель трезво оценил ситуацию и попросил выдать ему половину денег сразу, а половину потом, когда женится. Но так увлекся, отмечая награду, что потом выпросил и пропил вторую половину денег. Сам же самородок до сих пор вроде бы хранится в Москве, в Алмазном фонде.

Потенциальный донор костного мозга прапорщик Евгений Саломатов демонстрирует музей своей пожарной части

Если бы не обнаруженные в окрестностях золотые россыпи, не было бы Миасса. Остальные месторождения, в том числе медные, оказались мелкими — классическая уральская металлургия здесь не задалась. Медный завод в центре Старого города пытался затеять мощное производство напильников, но теперь спасается изготовлением дачных душей и зернодробилок. Рабочих мест мало. Заводской пруд — характерная примета старых горнозаводских городов — обмелел и зарос.

— Потому что его драгой почистили, еще когда я был маленьким, — разъясняет пожарный Евгений Саломатов. — Город у нас, честно сказать, в запустении. Люди, которые раньше здесь жили, приезжают и плачут: такой тут беспорядок. А все потому, что у нас мэры меняются как перчатки. Сребролюбие раз за разом побеждает.

Мэров Миасса действительно все время сажают. За прошедшие десять лет их сменилось десять человек. Четверо до сих пор отбывают наказание. Впрочем, и мэров можно понять: зарабатывать деньги в Миассе становится все труднее. Местный предприниматель открыл в старинном доме кафе. В первый же день посетители устроили там драку, а самому хозяину сломали нос. Тогда он вызывал на разговор местных главарей и строго запретил хулиганам посещать свое кафе. В результате вообще лишился клиентуры: а кто еще будет ходить по кабакам?

В другом особняке местная жительница открыла «Музей пельменя». Большой ресторан с маленькой комнаткой, где представлены макеты всех пельменей мира. И тоже не помогло: клиентов совсем мало, разве что заблудятся редкие туристы.

Лес отделяет Миасский наукоград от остального города: за деревьями скрывается секретное ракетное производство.

Центральный район

Если ехать из Старого города на север по улице Советской (бывшей Кладбищенской), минут через десять попадешь совсем в другой город. Это Центральный район, он же Автозаводский. В войну сюда эвакуировали из Москвы завод ЗИС, и 8 июля 1944 года с миасского конвейера сошла первая полуторка. В городе даже есть улица 8 июля. Теперь на автозаводе делают грузовики «Урал», а вокруг  выросли производства запчастей и даже целых автомобилей на «ураловских» шасси, например пожарных.

Главная улица — проспект Автозаводцев. На каждом углу кафешки, кофейни, пиццерии, как минимум четыре суши-бара. А еще повсюду ломбарды, скупки и штук десять контор, предлагающих займы до зарплаты. Займы, увы, приходится отдавать, на что намекает суровая реклама коллекторского агентства: «Нерешаемое решаем». Хорошо бы повесить такую же рекламу и на здание городской администрации, но пока что там перед входом торчит небольшая стела для селфи «Я люблю Миасс». Поставили ее при бывшем мэре Геннадии Васькове (он сейчас не сидит, но уже под следствием), большим любителем уличного благоустройства. При нем же появилась пешеходная зона «Колесо времени» — аллея с часами. Правда, к приезду губернатора Бориса Дубровского часы встали. Мэр выкрутился: объяснил, что это специально так задумывалось, — такое, понимаете, место, где время останавливается. После этого в администрации долго всех убеждали, что часы вообще-то и не ходили никогда. И только когда местные журналисты раскопали много фотографий часов с разным положением стрелок, механизм все-таки починили. Что сделали с журналистами, история умалчивает.

Волонтер донорской акции Наталья работает в отделе муниципальной собственности, в городской администрации 

Машгородок

Машгородок — самая новая часть Миасса. Район существует с середины 1950-х, и место это в прошлом сугубо секретное, потому что тут делают межконтинентальные ракеты для подводных лодок. Производственные территории скрыты лесом. А на вопросы посторонних принято отвечать, что на заводе делают оборудование по изготовлению полиэтиленовой пленки.

Пока что обстановка в Машгородке приближена к мирной. Бульвары так широки и зелены, что за ними почти не видно домов. Среди лип гуляют мамы с колясками и пенсионеры с сумками-тележками. Главная улица — проспект Макеева, названный в честь академика, который все тут обустроил. Перед ДК «Прометей» стоит его бюст. Кстати, троллейбусы в городе тоже заслуга академика. Именно он настоял, чтобы у ракетчиков был экологичный транспорт.

— Раньше у нас было неформальное разделение: Машгородок — интеллектуальная элита (работники ракетного центра в основном), а Автозавод — рабочий класс (работники завода «Урал»), это два наших градообразующих предприятия, — рассказывает Анастасия Набокина, главный организатор первой в Миассе донорской акции. Сама она родом из Машгородка, но сейчас работает и живет на Автозаводе.

Сама главная миасская пациентка — девятилетняя Полина Коновалова — тоже выросла в Машгородке. Она уже пять лет борется с апластической анемией и сейчас ждет своего донора в Санкт-Петербурге, в НМИЦ имени Алмазова. Мама Полины когда-то работала в администрации Миасского городского округа. Там же, в отделе муниципальной собственности, много лет трудится и Анастасия Набокина.

Анастасия Набокина — один из главных организаторов миасской донорской акции.

— В конце июня врачи сказали, что девочке необходима трансплантация костного мозга, — рассказывает она. — Тогда мы в администрации начали молиться, чтобы нашелся донор.

Набокина — евангелистка общины местной церкви Святой Троицы. У нее есть специальная тетрадка, где аккуратным почерком записано, когда и за что надо молиться. Есть, например, такая запись: «Молимся, чтобы акция стала общероссийской». Коллеги по администрации, хоть и не принадлежат к той же религиозной общине, молятся за Полину каждый день в одно и то же время — в обеденный перерыв. Сама Анастасия донором быть не может по медицинским показаниям, но многие ее коллеги типировались.

Молитвенная тетрадь Набокиной заканчивается списком доходов и расходов. Вот коллеги из нескольких отделов администрации скидываются: кто по 300, кто по 500 рублей. Вот за 2,5 тыс. в местном рекламном агентстве напечатали листовки о Полине Коноваловой. Хозяин агентства проникся — сделал все по себестоимости. Еще сотрудницы отдела купили темно-красной ткани, а одна женщина из бухгалтерии сделала шейные платки — опознавательные знаки волонтеров акции.

О судьбе Полины беспокоятся не только в администрации Миасса. Профсоюзники УралАЗа сделали рассылку в корпоративной почте. В Машгородке листовки о Полине распространили на НПО «Электромеханики» (том самом, где делают системы управления для ракет) и на предприятии по производству колючей проволоки «Егоза». Кроме того, информация об акции висела во всех городских троллейбусах — об этом позаботился лично директор троллейбусного парка.

Почти для всех миассцев возможность стать донорами костного мозга стала новостью. Большинство были не в курсе, что это такое и зачем требуется пересадка. Тем не менее весь июль Анастасии писали во «ВКонтакте» знакомые и незнакомые земляки, рассказывающие, что только что вступили в Национальный регистр. 27 июля, в день акции, миассцы пришли в оба городских отделения «Инвитро». На Автозаводе единовременно сдали кровь 30 человек, в Машгородке — 15. Но поток потенциальных доноров не иссякает до сих пор.

Акция «Донор для Полины» в отделении «Инвитро», в Автозаводском районе города 

Тем временем из Петербурга пришла хорошая новость: Полине вроде бы нашли подходящего донора в немецком регистре. Но миасские активисты не собираются останавливаться.

— У нас в городе есть и другие люди, которым нужно помочь. С моим племянником в садик ходит девочка Мила Казычева, которой требуется трансплантация костного мозга. У другой моей сестры есть друг Ростислав, ему 23 года, и ему тоже нужна трансплантация, — перечисляет Анастасия Набокина. — Я, когда начинала этим заниматься, даже не подозревала, что в Миассе это касается стольких людей.

Что поделать, тут много болезней кроветворной системы. Высока и доля онкологии. Главврач местной больницы, онколог Денис Маханьков утверждает, что Челябинская область входит в десятку лидеров по онкозаболеваниям в России. А в самом Миассе заболеваемость выше среднего по области.

Объединяющее начало

Семилетний Степа Мыльников — первый миассец, которому пересадили костный мозг от неродственного донора. Несколько лет его лечили сначала в Челябинске, а потом в Москве от гемолитической анемии — аутоимунного заболевания, разрушающего эритроциты. В самом начале 2017 года донора для Степы обнаружили в немецком регистре. Трансплантация прошла успешно, и теперь мальчик живет нормальной здоровой жизнью.

А его мама Елена Мыльникова, упаковщица фурнитуры на мебельной фабрике, типировалась еще в 2016 году в Москве. В НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева, где тогда лежал ее сын Степа, проходила акция: в Регистр вступали врачи и медсестры. И Елена, хоть и не врач, тоже настояла, чтобы ее типировали. Возможно, она первый в Миассе потенциальный донор костного мозга.

— У нас хороший город, — говорит Мыльникова. — Главное, очень зеленый. Мы со Степой больше всего любим ходить гулять по Ильменскому заповеднику. Он как раз рядом с нашим домом начинается. А еще у нас есть озеро Тургояк, на него обязательно надо сходить.

Кого из миассцев ни спросишь о главных достопримечательностях, все начинают говорить о природных красотах. Тургояк, например, называют вторым Байкалом: такое чистое озеро — на 30 метров в глубину видно. Особенно ценится среди жителей целительная сила тургоякской воды. Как говорится: «Кто не плавал в Тургояке, тот не знает счастья в браке».

Неудивительно, что все свободное время большинство горожан проводят на природе. Сюда приезжают на выходные со всего Урала, даже из Екатеринбурга — за 250 км. Проводят дни в горах и на озерных пляжах. Еще в 1960-е инженеры-ракетчики организовали на Тургояке яхт-клуб. Там проводит детские регаты Федор Конюхов, которого активно спонсирует местный автозавод. За это главный российский путешественник называет Миасс своей второй родиной.

А у другого озера, Ильменского, с 1973 года каждое лето проходит Ильменский фестиваль — главный уральский слет любителей авторской песни. Кстати, именно здесь его постоянный участник челябинец Олег Митяев написал и впервые исполнил мантру советского человека: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Судя по результатам донорской акции, в общем, действительно здорово.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня