Чтение с Кровь5: фрагмент из книги «Невидимый страж» – Кровь5

Чтение с Кровь5: фрагмент из книги «Невидимый страж»

Фото: Издательство «Альпина нон-фикшн»

Как действует иммунотерапия против рака? Почему она лучше борется с «горячими» опухолями, чем c «холодными»? Какие ограничения есть у такого лечения? И как иммунологические наработки используют в профилактике онкозаболеваний? Об этом фрагмент из книги «Невидимый страж. Как иммунитет защищает нас от внешних и внутренних угроз» молекулярного биолога Марии Кондратовой, работающей в парижском Институте Кюри. Кровь5 публикует его с разрешения издательства «Альпина нон-фикшн».

Последние полвека ученые и медики целенаправленно пытаются натравить на злокачественные опухоли естественные защитные силы нашего организма. Было перепробовано великое множество разных подходов – от использования отдельных цитокинов до разработки сложных многоступенчатых клеточных технологий. Далеко не все перспективные идеи исследователи смогли довести до практического применения. Многие методы, отлично работавшие «в пробирке» или на мышах, так и не удалось адаптировать для людей. Однако несколько видов иммунотерапии прошли все стадии клинических испытаний и сейчас с успехом применяются для лечения разных форм онкологических заболеваний. Подходы, о которых мы будем говорить в этой главе, объединяют два крайних полюса онкоиммунологической науки: от практики к теории и от теории к практике.

Примером первого подхода может служить использование противотуберкулезной вакцины BCG для лечения некоторых разновидностей рака мочевого пузыря. Оказалось, что если в полость прооперированного мочевого пузыря в течение нескольких дней после операции вводить раствор вакцины, сделанной на основе ослабленной туберкулезной палочки, то вероятность рецидива злокачественной опухоли уменьшается в несколько раз. Замечательно, что, как и с бактериальными вакцинами Коли, этот эффект до сих пор до конца не объяснен. Очевидно, однако, что речь идет о неспецифической активации местного иммунитета, причем в первую очередь врожденного. Примером второго подхода является терапия на основе ингибиторов контрольных точек иммунитета, для разработки которой исследователям пришлось разобраться в тонких механизмах регуляции активности Т-лимфоцитов.

На примере работы Т-клеточных рецепторов мы увидели, что в активации иммунного ответа важную роль играют прямые клеточные взаимодействия, когда и лиганд (антиген в составе главного комплекса гистосовместимости), и рецептор (TCR) являются мембранными белками. Оказалось, что такие взаимодействия важны не только для активации лимфоцитов, но и для настройки их активности.

За деликатное управление процессами активации и ингибирования иммунного ответа Т-клеток помимо цитокинов отвечают пары лигандов-рецепторов, названные контрольными точками иммунитета, или immune checkpoints.

Дело в том, что словом checkpoints в молекулярной биологии уже давно описывают определенные процессы, происходящие в клетке во время деления. Требуется изрядное напряжение умственных способностей, чтобы разобраться, что cell cycle checkpoints и immune checkpoints не имеют между собой ничего общего. К тому же по-русски оборот «контрольная точка» выглядит громоздко, ненаучно и вызывает ассоциации с контрольным выстрелом наемного убийцы.

Всякий раз, когда в научно-популярном тексте мне приходится писать «ингибитор контрольных точек иммунитета, блокирующих иммунный ответ», ценитель богатства и изящества русского языка во мне корчится от боли. Впрочем, мы давно уже убедились, что иммунология – наука не для слабонервных, так что контрольной точкой больше, контрольной точкой меньше…

Immune checkpoints, как и цитокины, бывают двух типов – активирующие и угнетающие активность иммунных клеток, и конечный результат будет зависеть от баланса этих двух сигналов. В норме ингибирующие контрольные точки позволяют удерживать активность лимфоцитов в пределах разумного, а также регулируют своевременное затухание иммунного ответа. Происходит это следующим образом. На поверхности наивных Т-клеток присутствует много активирующих рецепторов контрольных точек и мало ингибирующих, однако активация TCR запускает не только иммунный ответ, но и производство ингибирующих checkpoints. Их уровень постепенно нарастает, и в результате через 7–10 дней острый Т-клеточный ответ начинает затухать.

Этот способ регуляции называется… называется… Правильно – отрицательная обратная связь!

В норме checkpoints контролируют баланс между эффективностью и безопасностью иммунной системы – мыши, у которых гены ингибирующих точек искусственно выключали, страдали от сильнейших аутоиммунных расстройств. Однако опухоли используют эту систему для подавления местного иммунитета.

Классическим примером такого молекулярного «злоупотребления» является синтез лигандов к рецептору PD1 на поверхности клеток многих злокачественных опухолей. PD1 – один из наиболее хорошо изученных ингибирующих checkpoints. Взаимодействие этого рецептора, находящегося на поверхности Т-клеток, с его лигандами приводит к резкому снижению активности Т-лимфоцитов. Такие ослабленные лимфоциты не способны эффективно уничтожать раковые клетки. Если опухоль синтезирует много лигандов к PD1, то она становится фактически неуязвима для Т-киллеров.

Но что, если попробовать помешать этому взаимодействию? Как мы уже знаем, к белкам, присутствующим на поверхности клеток, достаточно легко можно получить моноклональные антитела и таким образом заблокировать их взаимодействия. Эксперименты показали, что, если заблокировать PD1 или его лиганды, активность Т-клеток в опухоли восстанавливается и они начинают эффективно уничтожать раковые клетки.

Другой контрольной точкой, выбранной для разработки иммунотерапии нового типа, стал белок CTLA4. В норме он играет важную роль в регуляции (ограничении) первичной активации (прайминга) лимфоцитов и сдерживании аутоиммунных реакций, а в опухолях снижает антираковый иммунный ответ.

От фундаментального открытия к практическому использованию путь неблизкий, но уже в 2000-х годах первые препараты для лечения меланомы на основе ингибиторов контрольных точек иммунного ответа были одобрены для использования.

Сейчас исследуются возможности применения этих лекарств для лечения других разновидностей рака. В 2018 году иммунологи Джеймс Эллисон (исследовавший CTLA4) и Тасуку Хондзё (изучавший PD1) получили Нобелевскую премию за открытие контрольных точек иммунитета.

Когда исследования в области иммунотерапии рака только начинались, ученые и медики надеялись, что вот еще немного – и рак будет полностью побежден. Что иммунотерапия окажется той панацеей, которая спасет людей если не ото всех, то по крайней мере от большинства разновидностей злокачественных опухолей. К сожалению, эти надежды не оправдались (и все-таки хорошо, что они были и несколько десятилетий двигали науку вперед!).

Вскоре стало понятно, что разные типы опухолей способны с разной эффективностью привлекать иммунные клетки и вызывать иммунный ответ. «Горячие» опухоли, в которых много лейкоцитов, как правило, дают лучший ответ на иммунотерапию, чем «холодные», где иммунных клеток мало. Как ни натравливай Т-киллеры на уничтожение опухолевых клеток, если их недостаточно, толку не будет. Как говорят полководцы, Бог всегда на стороне больших батальонов.

Причины такой различной иммуногенности злокачественных опухолей пока не до конца понятны. Известно, что те из них, где много мутаций и геномных перестроек, в среднем привлекают больше иммунных клеток и вызывают более сильный иммунный ответ, чем опухоли с малым количеством мутаций. И это логично, ведь первые производят больше антигенов, которые может распознать иммунная система. Однако среди опухолей с примерно одинаковым уровнем генетических перестроек можно наблюдать большой разброс в степени инфильтрации иммунными клетками. Это говорит нам о том, что все не так однозначно.

Успехи иммунотерапии во многом зависят от того, сможем ли мы сделать «холодные» раковые опухоли «горячими», а значит, более видимыми для иммунной системы.

В этом смысле перспективным считается сочетание иммуно- и химиотерапии. В «классической» химиотерапии используются вещества, вредящие активно делящимся клеткам. Это приводит к тому, что опухолевые клетки начинают гибнуть. Независимо от того, насколько «холодной» или «горячей» была опухоль изначально, эта массовая гибель привлекает в нее множество иммунных клеток (в первую очередь макрофагов, но не только) и таким образом «разогревает» ее в иммунологическом смысле.

Было высказано предположение – и оно себя оправдало, – что такие «разогретые» опухоли могут оказаться более чувствительными к иммунотерапии. Поэтому сейчас для многих видов рака, которые ранее считались мало восприимчивыми к иммунотерапии, разрабатываются смешанные стратегии лечения. Увы, пока что иммунотерапия не стала «волшебной таблеткой», позволившей решить все проблемы в онкологии разом. Но использование описанных выше методов уже спасло множество жизней, так что история иммунотерапии – это определенно история успеха.

К сожалению, как любая терапия на основе антител, терапия на основе ингибиторов контрольных точек иммунитета пока еще остается очень дорогой, но нет сомнений в том, что постепенно она станет доступной более широкому кругу пациентов. Хочется верить, что со временем появится возможность использовать иммунотерапию не только для лечения, но и для профилактики онкологических заболеваний и мы станем убирать микроопухоли на стадии иммунологического равновесия – прежде, чем они смогут навредить организму.

Многообещающим направлением борьбы с онкологическими заболеваниями, использующим иммунологические наработки, является вакцинация против онкогенных вирусов.

Наиболее хорошо изучены в этом смысле папилломавирусы, провоцирующие образование самых разных злокачественных опухолей, но особенно часто рак шейки матки у женщин. Эти вирусы передаются половым путем, многие люди являются их носителями, хотя далеко не у всех, к счастью, развиваются злокачественные опухоли.

Еще в начале 2000-х несколько фармацевтических компаний разработали вакцины против наиболее агрессивных разновидностей папилломавирусов. Сначала этими вакцинами прививали лишь подростков 12–17 лет, поскольку были основания полагать, что вакцинация окажется более эффективной, если проводить ее до начала половой жизни. Однако в 2018 году FDA в США одобрило применение этих вакцин и для лиц старшего возраста, так как было показано, что даже в группе женщин 27–45 лет введение вакцины обеспечило 88%-ную защиту от генитальных кондилом, предраковых эпителиальных дисплазий и рака шейки матки, вульвы и влагалища. (У девушек, привившихся до начала половой жизни, уровень защиты составлял 97–100%.)

Мужчины меньше подвержены опухолям, связанным с папилломавирусом (хотя он увеличивает риск рака полового члена), но и им рекомендуется прививаться, чтобы не заражать своих партнерш. Есть надежда, что в ближайшие десятилетия эту разновидность раков удастся полностью обуздать. Во многих странах прививка против вирусов папилломы человека включена в государственный календарь прививок. В России ее можно сделать за свой счет, и, право же, это одна из лучших возможных инвестиций в собственное здоровье и здоровье своих детей.

Стать донором Помочь донорам
Читайте также
01 февраля 2023
27 января 2023
17 января 2023
11 января 2023
30 декабря 2022
20 декабря 2022
15 декабря 2022
13 декабря 2022
08 декабря 2022
30 ноября 2022
25 ноября 2022
23 ноября 2022