Жизнь после денег – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 9

Никита Аронов (текст)

Алина Десятниченко (фото)

Жизнь после денег

В 2010 году в Краснодарском крае, возле хутора Молчановка, устроили «русский Лас-Вегас» — игорную зону «Азов-Сити», первую и самую крупную из пяти зон, отведенных россиянам для прожигания жизни. В этом году ее закрыли, оставив без работы сотни крупье, слот-операторов и представителей других малопригодных для сельской жизни профессий. Как кубанская глубинка учится снова жить без денег, выяснял спецкор Кровь5 Никита Аронов.

В станице Старощербиновской, центре Щербиновского района Краснодарского края, недавно открылось кафе «Околица». Туда водят все заезжее начальство — в первую очередь из-за сервировки. Администратор зала Александр Ткаченко даже пюре в комплексном обеде не шмякает кучкой, а выкладывает на тарелку в форме правильного цилиндра. Так его обучили в ресторане казино «Оракул», одного из популярнейших мест бывшей игорной зоны «Азов-Сити». Сейчас этого казино больше нет, оно исчезло в прошлом — вместе с плазменными панелями, белоснежными салфетками, стрекотом рулетки, криками восторга и стонами разочарования, смехом дам в красных платьях.

Александр грустит о прошлом, выкладывая на тарелку знаменитое на всю степь цилиндрическое пюре. Вид у Ткачева абсолютно не деревенский, не станичный. Белоснежное поло, аккуратный коричневый передник, модно подстриженная щетина и хипстерские очки. Говорит он вежливо и корректно. Даром что из соседнего села.

Игорная зона «Азов-Сити» — это вся его сознательная жизнь. После армии Александр Ткачев пришел на стройку казино разнорабочим. Потом стал слот-оператором, то есть объяснял гостям, как правильно играть на автоматах. Выучился на официанта — у казино был специальный учебный центр в ближайшем крупном городе Ейске. Женился на девушке, работавшей там же слот-оператором, у них родился ребенок (хочется написать, что и он вырос потом слот-оператором, но, видите, судьба все повернула по-своему). В общем, жизнь была стабильна и предсказуема, будущее предопределено, пока игорную зону вдруг не ликвидировали. Александр все-таки сумел зацепиться: нашел место в кафе «Околица» и даже не очень сильно потерял в зарплате. Другим повезло меньше.

После закрытия казино повар Александр Ткаченко работает в старощербиновском кафе «Околица», выкладывая на тарелки пюре в форме цилиндра.

Зона развития

Строить игорную зону в едва ли не самом глухом и бедном районе Краснодарского края, в 200 км от столицы региона, в голой степи и без нормальных дорог, придумали не просто так, а с умыслом. Предполагалось, что «русский Лас-Вегас» будут сообща развивать Краснодарский край и Ростовская область, а значит, место нужно выбрать на границе двух регионов. Еще предполагалась, что «Азов-Сити» станет морским курортом с причалами для яхт, так что неплохо бы еще и море. В общем, точку на карте нашли на побережье Азовского моря возле полумертвого хутора Молчановка. Транспортную проблему собирались решить прокладкой платной магистрали и постройкой аэропорта малой авиации.

В 2007 году, когда жизнь все еще казалась сказочно прекрасной и на каждом углу обсуждался закон 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты», на игровую зону строились имперские планы. Степной город-казино на 30 тыс. жителей, 63 млрд руб. инвестиций, из которых 12 млрд — государственные. В итоге частники вложили в казино 6 млрд, государство — 1 млрд, а вместо Лас-Вегаса на хуторе Молчановка выстроили три казино с нездешними названиями: «Оракул», «Шамбала» и «Нирвана». Плюс две гостиницы для заезжих игроков. Так или иначе, но «Азов-Сити» заработал первым, раньше остальных зон: в Приморье, Калининграде и на Алтае. Уже 30 января 2010 года работники «Оракула» раскатывали по замерзшей грязи красную ковровую дорожку, ожидая первых гостей.

В том же году Ростовская область предательски вышла из игорного проекта. Краснодарцы остались в одиночестве, но более или менее справлялись. Каждую неделю, ближе к выходным, на древней степной дороге было не протолкнуться от любителей азартных игр и их транспортных средств. За месяц «Оракул» посещали 17,5 тыс. игроков, а «Нирвану» с «Шамбалой» (у них общий хозяин и территория, потому и статистика общая) — 20,5 тыс. Кстати, в 2018 году «Азов-Сити» принес в бюджеты края, района и сельского поселения Шабельское, на территории которого расположены казино, 425 297 100 руб.

Море здесь в основном мелкое и мутное. Чтобы найти хорошее место для купания, нужно ехать на велосипеде.

Праздник больших чисел испортила Олимпиада в Сочи. В 2013 году Дмитрий Медведев предложил открыть новую игорную зону на олимпийских объектах Красной Поляны, чтобы не пропадали зря. А в 2014-м законодательно запретили держать две зоны в одном регионе. И «Азов-Сити» постановили закрыть, хотя закрытие это откладывали до 2019 года.

Глава Щербиновского района Сергей Цирульник до последнего пытался отстоять степные казино. Ездил хлопотать в Москву, но, понятное дело, ничего не добился.

Теперь никто толком не знает, как использовать то, что от «Азов-Сити» осталось. Ходят слухи, что в бывших казино будет военная база. Или, наоборот, ветряная электростанция. Другие возражают, что речь идет о кадетском корпусе или доме престарелых. Проблема в том, что за девять лет это место так и не обеспечили нормальной инфраструктурой. Ни хорошей дороги, ни полноценного водопровода. Из плюсов — только несколько бетонных зданий и морское побережье, которое, впрочем, по мнению администрации района, никуда не годится.

— Море там ужасное. Чтобы привести его в порядок, нужны огромные деньги на расчистку дна и укрепление берега, — объясняет Ольга Лунева, замглавы районной администрации по внутренней политике. — Даже когда в Молчановке был оздоровительный лагерь «Прибой», детей оттуда возили купаться на автобусе в Шабельское. Что делать в этой зоне дальше — совершенно непонятно.

Зона неопределенности

— Мое субъективное мнение, что с открытием зоны у нас в районе ничего прорывного не произошло. Да, рабочие места появились. Но чтобы привлечь в район туристов — такого не было. И в бюджет она не так много давала, — рассуждает Александр Хараман, глядя на филейные части гипсовой коровы, установленной против его окна на козырьке колхозного правления.

Александр Юрьевич и его отец Юрий Гаврилович — одни из самых влиятельных в районе людей. На пару они руководят главным сельхозпредприятием «Колхоз “Знамя Ленина”». Кроме того, Александр Хараман еще и представляет район в законодательном собрании края, состоит там во фракции «Единой России».

Насчет бюджета — правда. С закрытием «Азов-Сити» район недополучил порядка 8,7 млн руб. из 650 млн своих ежегодных доходов. Насчет рабочих мест — тоже. После закрытия казино на биржу труда встал 271 человек. Трудоустроить смогли всего 62 желающих. Остальные стоят и ждут до сих пор. Впрочем, это лишь вершина айсберга. «Азов-Сити» только официально тратил на зарплаты 14 млн руб. в месяц. Притом что часть денег будто бы платили в конвертах. Непосредственно при казино трудились более тысячи человек. И еще столько же работали на игорную зону удаленно: окрестные фермеры, индивидуальные предприниматели и другие люди труда. Слова про «две тысячи безработных» повторяют в Щербиновском районе все: от местных бабушек до представителей администрации.

— Когда зона только открывалась, с нашего предприятия туда убежали работать несколько человек. Особенно с кулинарно-кондитерского производства, — рассказывает Александр Хараман.

— Попробовали они там праздной жизни, — подхватывает его отец, суровый пожилой человек в бейсболке. — Людям же надо хлеба и зрелищ. У них там и то, и другое: концерты, Киркоров приезжал. А у нас только хлеб в поте лица! В целом эта игорная зона только зло принесла району. Люди закладывали дома, брали кредиты, кончали жизнь самоубийством. Сколько семей распалось! Казино — это развлечение для богатых и очень богатых, не для обычных людей. Так что я рад, что этот гнойник на теле края ликвидирован, — оптимистично заключает Хараман-отец.

— У нас в колхозе некоторые работники пристрастились к игре, — добавляет Хараман-сын. — Бывало, получат зарплату, отдадут жене, что положено, и вместо того, чтобы водку пить, бегут туда. Просидят за игорным столом всю ночь, возвращаются, глаза красные…

После закрытия «Азов-Сити» из районных сельских поселений больше всего пострадали два: Шабельское, к которому относится хутор Молчановка, и Глафировка — местный приморский курорт. Именно там собирались строить жилье для работников казино.

Типовые коттеджи и двухквартирные дома должны были занять два гектара. Только на один генплан ушло 2 млн руб. — примерно четверть годового бюджета поселения. Уже придумали, как назвать улицы: Морская, Солнечная и обязательно улица Мордюковой, потому что знаменитая артистка — здешняя уроженка. Число жителей должно было вырасти в 3,5 раза: с 1700 до 6 тыс. человек. Под это дело предполагалось реконструировать детский садик и школу и построить амбулаторию. Сейчас в Глафировке есть только фельдшер.

Глава Глафировки Татьяна Недорез до последнего надеялась, что квартал для работников казино вдохнет в село новую жизнь.

— Мы жили надеждами, что будет много детей. Что молодежь перестанет уезжать, а мы будем развиваться как курорт, — горестно рассказывает глава Глафировки Татьяна Недорез. — С 2017 года ждали, что вот-вот начнется строительство. Но тут пошли разговоры о закрытии зоны. И проект приостановили.

Пострадали и местные глафировские пансионаты, в которых жили сначала работники казино, а потом и многие игроки. Поначалу в пансионатах не совсем понимали специфику приезжей публики и не брали у клиентов депозиты. В итоге некоторые так проигрывались, что не могли заплатить за проживание. Кое-кто еще и на дорогу в долг просил. Но со временем оказалось, что клиентура это выгодная.

— Мы, конечно, не могли обеспечивать их досуг. Им нужен был, например, эротический массаж. А у нас что? Мелкое море, с детишками приезжают, — объясняет Ирина Каракетова, управляющая пансионатом «Альбатрос». — Определенная категория поступала так: привозили к нам жен с детьми, а сами ехали играть. И вот эти жены рассказывали о нашем курорте другим мамам. Так у нас появилось много постоянных гостей. А после закрытия зоны у нас наступил кризис.

Зона бедствия

Село Шабельское пострадало больше всех. Хотя бы потому, что враз лишилось почти четверти бюджета — 2,9 млн руб. годового дохода от НДФЛ.

— За восемь лет работы «Азов-Сити» мы тут обустроили парк, поставили неплохие детские площадки, сделали ремонт зрительного зала дома культуры. А сейчас экономим на всем понемножку: от уличного освещения до содержания дорог, — признается глава поселения Зинаида Бутко.

В Шабельском уже закрылись два магазина: овощной и хозяйственный. Еще две торговых точки готовятся к закрытию: нет выручки. Покупательная способность населения резко упала. Продукты люди кое-как покупают, а промтовары — уже нет, объясняет глава поселения.

И местная молодежь после закрытия зоны разбежалась. Все подались на заработки: кто на северную вахту, кто на сезонную работу на курортах Краснодарского края. Некоторые остались без заработка целыми семьями. Например, у Розы Рябенко отец был энергетиком в «Шамбале», мама — посудомойкой в «Оракуле», а сами они с мужем там же, в «Оракуле», работали операторами игровых автоматов. Сейчас их ребенку три месяца, и декретные выплаты — единственный источник существования для всех.

Вячеслав и Роза Рябенко работали в игорной зоне всей семьей. Теперь они живут на Розины декретные выплаты.

Каждая семья в Шабельском несчастлива по-своему. С Розой может конкурировать, например, Виктория Митюшкина, которая приехала работать в казино аж из Тульской области, купила дом на материнский капитал, и, похоже, застряла тут навсегда, потому что такой дом просто так не продашь.

— Хорошо, что я петь могу и плету поделки из газет, меня взяли в клуб культорганизатором, — говорит Виктория. — Правда, я тут получаю МРОТ — 11 270 руб. Раньше можно было хоть в магазине не думать. А теперь стоишь, выбираешь, какая колбаса подешевле, да повкуснее. Но я одна с двумя детьми, поэтому рада любой работе. На мне еще кредит висел за плиту, холодильник и стиральную машину. Но нам при закрытии выдали компенсацию в размере зарплаты за два месяца, и долги я отдала.

В казино «Шамбала» Виктория сначала была кухонной работницей, а потом и до повара доросла: готовила яичницу и пасту на шведском столе.

— Настоящий ресторан! Шеф-повар у нас был молодой, года на два-три старше меня, из Эстонии. Все сам придумывал. Проводил нам мастер-классы. Я столько всего узнала. Например, пасту до этого ни разу не кушала, — с восхищением вспоминает женщина. — Шеф потом открыл что-то в Краснодаре. Звонил, звал, но как я уеду с детьми?

Последние дни перед закрытием «Азов-Сити» были особенно печальными. Работники казино фотографировались, плакали, прощались. Шеф-повар повесил свой китель, чтобы все на нем расписывались. Виктория Митюшкина написала и прочла стихотворение: «Ах, господа в правительстве, вы были так жестоки, мы бились насмерть — лишь бы “Шамбала” жила».

Зона запустения

Вот он, «Азов-Сити». Выглядит как декорация к постапокалиптической игре Fallout New Vegas. Уезжая, хозяева жизни ободрали с бетонных корпусов все билборды, сняли светящиеся панели, оставив вместо них зияющие дыры. В проломах растет бурьян, вместо рулетки стрекочут кузнечики.

Всего в 500 метрах от брошенных казино — хутор Молчановка. Полвека назад он был вполне самодостаточным поселением: фермы, рыбсовхоз, консервный завод. Но потом территорию укрупнили, присоединили хутор к Шабельскому поселению, а часть людей переселили — и осталось одно название, а не хутор. Правда, до открытия игорной зоны в Молчановке еще работал лагерь «Прибой». Но детское учреждение не может существовать рядом с казино — пришлось его закрыть.

По переписи 2010 года в Молчановке жило 38 человек. Сейчас, похоже, намного меньше. Жилыми кажутся только несколько дворов, остальные наглухо закрыты. Пропалывает чеснок у себя на огороде фермерша Инна Петренко. В пору расцвета игорного бизнеса она открыла в Молчановке магазин, а потом и гостевой дом. Там на постоянной основе жили крупье, а еще останавливались игроки победнее, кому не хватало 11 тыс. за ночь в шикарном номере при казино. Работали у Инны родственники, серьезных кредитов она не брала. Поэтому, когда зону закрыли, отделалась малой кровью. Ликвидировала ИП, закрыла магазин и потихоньку гасит накопившиеся долги, растит чеснок на продажу.

Казачий урядник Григорий Гоменюк молил Бога, чтобы зону поскорее закрыли.

— Все задушили из-за лихих денег, — ругается хуторянин Григорий Гоменюк, старый казачий урядник. — Я всегда Богу молился, чтобы эту клоаку отсюда убрали. Ни пионерлагеря, ни колхоза не оставили. Не надо было землю под игорную зону отдавать!

— А мне жалко, что закрыли. Мы с женой Георгиевной всегда по воскресеньям в казино ходили, — мечтательно улыбается Сергей Асанов, бывший ударник-механизатор, а ныне пенсионер-пасечник. — Пива кружечку выпьем, проиграем рублей 100–200, и домой. Чего мы в деревне видели за свою жизнь? А там прохладно было, красиво. Главное, относились к тебе, как к человеку.

В одном сходятся хуторяне: после денег жизни нет. Возможно, надо учиться жить без них или изобретать им замену, но уже возраст не тот, сил нет. А главное, как забыть вечера на хуторе близ «Шамбалы»?

Бывший ударник-механизатор Сергей Асанов ходил в казино по воскресеньям. А еще там работали его дети.

Солнце палит. Усыхают так и не успевшие дорасти до возраста счастья кипарисы. Тротуарная плитка вокруг казино быстро потрескалась — наверное, разбили, когда вывозили оборудование. Рассказывают, перед закрытием хозяева казино устроили грандиозную распродажу. Местные в очередь выстроились, чтобы урвать за бесценок мягкое кресло или плазменный телевизор. Такой вот последний подарок фортуны.

Торчат посреди степи брошенные здания отелей и казино. Все уехали. Даже ветра нет. Как у них тут получится с ветряной электростанцией?


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня