CLOSE
Соглашайтесь с тем, что есть. Философ Эпикур знает:
кому малого недостаточно, тому ничего не достаточно
Наверх
01.12.2018
Мария Варанд, Зарина Кодзаева
Знаки:

Мария Варанд, Зарина Кодзаева

Документальный фильм о спасении. 7 минут 46 секунд

Евгению Моисееву 36 лет, он крановщик Мурманского торгового порта. Женат на Людмиле. Людмила работает биологом в лаборатории, которая проверяет качество продуктов, поступающих в продажу. Супруги вместе уже десять лет. У них двое сыновей — Лев и Савелий. Семья живет в небольшой трехкомнатной квартире на окраине Мурманска. Держит двух собак и кошку.

В 2015 году Евгений вступил в регистр доноров костного мозга – в порту проходила акция для желающих. Уже через полгода произошло чудо: Евгению позвонили и сказали, что его генотип совпал с генотипом двухлетнего мальчика, умирающего от острого лимфобластного лейкоза. Возраст такой же, как у младшего сына Моисеевых Савелия. Недавно он переболел менингитом, справился, и возможность спасти жизнь такому же ребенку, как Савелий, очень важна для всей семьи. Пройдя дополнительные обследования, Евгений отправляется на операцию в Петербург. Под общим наркозом ему делают шприцем шесть проколов в тазовой кости и забирают часть костного мозга.

Через два года после этих событий мы едем в Мурманск, чтобы встретиться с Евгением и снять небольшой фильм о его жизни. Уже известно, что мальчик, которому Моисеев отдал свой костный мозг, выжил и поправился. Его зовут Мирослав Фалеев, живет он с родителями недалеко от Мурманска, в городе Кемь. Евгений взял с собой старшего сына Льва и поехал в Кемь на машине. Волновался. О чем говорить? А когда встретились, просто стояли обнявшись. Пять минут стояли в тишине. Потом дети убежали играть в планшеты, а родители разговаривали на кухне. Как будто знали друг друга давно, и связь эта теперь останется, скорее всего, на всю жизнь.

Волнуемся и мы. Едем на Север, хотим попасть в порт, поговорить с Евгением Моисеевым о его работе, жизни, семье. Разрешат ли съемки? Нужно ли самому Евгению лишнее внимание? В Мурманске уже холодно. Темнеет совсем рано. В черном небе — непонятное зеленое свечение. Небо полыхает.

— Простите, это северное сияние? — спрашиваем первого попавшегося человека на автобусной остановке.

— Что?!

— Вот это, на небе, — это что, северное сияние?

Человек вынимает наушники из ушей, выходит из-под козырька остановки.

— А-а-а. Конечно, девчонки. Это северное сияние. А вы знаете, что, если ему посвистеть, оно будет переливаться?

Человек задирает голову к небу — и вдруг свистит со всей дури. Сияние начинает вибрировать! Мы подпрыгиваем несколько раз. Орем от неожиданности и восторга. Сияние отвечает и на крик. Просто поразительно. Кажется, мы готовы к съемке.

Интересно, что главным героем нашего небольшого фильма неожиданно оказывается старший сын Евгения — Лева. Он без умолку болтает, рассказывает обо всем: о папе, о маме, о себе, о школе, о жучках, от которых чешутся животные, о спасении другого мальчика. Он поет песни, загадывает нам загадки и сам тут же их отгадывает. И это вовсе не бессмысленный детский лепет, а жизненная позиция. В словах Моисеева-младшего мы неожиданно находим ответы, которые искали. Спасибо, Лева. Ты просто находка.

Жаль, что камера не может передать все, что придумала жизнь, всю ее горечь и страсть, все ее загадки, которые прячутся в запахе дизельного топлива и ледяной морской воды, замаскированы под рельсы, краны, корабли, лязг металла, гудки, ветер и крики чаек. Зато камера умеет показать людей, запомнить их лица, движения и слова, из которых жизнь и состоит. И иногда именно эти слова и лица способны раскрыть главную тайну мира, в котором Евгений Моисеев помог спасти мальчика Мирослава Фалеева. Мира, который готов сделать для человека все что угодно, стоит только захотеть. Мира, в котором даже северное сияние откликается на обычный свист с автобусной остановки.

comments powered by HyperComments

Читайте также