День чрезвычайных ситуаций – Кровь5

Снежана Каратаева

День чрезвычайных ситуаций

История с опозданием, ограблением, ударом тока, роботами и любовью к Нижнему Новгороду

В конце апреля в Нижнем Новгороде офицеры и рядовые сотрудники МЧС сдавали кровь на типирование, чтобы стать потенциальными донорами костного мозга. По словам официальных представителей ведомства, желающих среди спасателей набралось аж 150 человек. Естественно, в эпицентр событий была отправлена спецкор проекта Кровь5 Снежана Каратаева. По дороге она попала в ряд чрезвычайных ситуаций: опоздала на поезд, была обобрана жуликом и ударена электрическим током. Но в конце концов ее утешили разговоры с сотрудниками МЧС о пожарах, рыбалке и роботах.

На поезд в Нижний Новгород я опоздала из-за того, что пыталась не опоздать. Я не спала, пила кофе и читала статьи про МЧС. Меня захватывала работа этих людей. Вот они борются со стихией, входят в огонь, спасают людей и котят. В какой-то момент сильные люди в форме цвета морской волны превратились в моем воображении непосредственно в морскую волну, она качала меня, а потом вынесла на берег. На часах было два ночи, до отхода поезда оставалось полчаса.

На Курский вокзал я примчалась через пять минут после того, как поезд ушел на встречу с мужчинами из МЧС. Пока я меняла билеты, симпатичный парень попросил у меня телефон позвонить — сказал, у него чрезвычайная ситуация. Потом я полезла за своим кошельком. Свой кошелек я называю Аркадием. Аркадия не оказалось, симпатичный парень тоже исчез. Я пошла поплакать в туалете — и там чуть было не погибла: меня ударило током. Сушилка для рук была сломана, а мне не сказали.

Тогда я решила выйти на улицу и покурить. Ко мне подошла полиция в малом составе и предложила составить протокол. Мне уже было все равно. Но как раз в этот момент мимо прошел симпатичный негодяй с моим кошелечком Аркадием! На глазах у изумленной полиции я догнала его и принялась дубасить изо всех сил, повторяя: «Вот тебе чрезвычайная ситуация!» А он в ответ бормотал: «Девушка, я очень хотел кушать».

Все кончилось хорошо. Я жива. Полиция меня простила. Аркадия я забрала. На следующем поезде — без приключений — я ехала к мужчинам в форме цвета морской волны. В Нижнем меня встретили палящее солнце и таксист Валера. Он повез меня прямо с вокзала в лабораторию «Инвитро». Выспросив, кто я и зачем приехала, Валера стал рассказывать, как в молодости был на Сахалине строителем и как у них там в столовой работала симпатичная девчушка по кличке Поварешка.

— Борщ готовила вкусный, нигде больше такого не ел, — вспоминал Валера. — И вот она, Поварешка, раком заболела. Да так быстро, что никто даже не понял, почему ее на работе нет. Мы как узнали, что она болеет, каждый вечер к ней в больницу приходили, навещали, кровь сдавали. Умерла она. Всего 19 ей было. Знать бы, что сейчас медицина до такого уровня дошла, что костный мозг пересаживают и этим рак лечат, так я точно сдал бы. Но, наверное, уже не возьмут, мне скоро 50.

Ксюша и костный мозг

Валера привозит меня к дому №107 на проспекте Гагарина. Здесь в местном отделении «Инвитро» проходит акция Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова для работников МЧС. 10:30 утра. Я ожидаю увидеть толпу спасателей в парадной форме, но в лаборатории немноголюдно. Несколько местных журналистов, пресс-секретарь службы МЧС Нижегородской области Алена, координатор донорских акций РДКМ Людмила Геранина и ее пятилетняя дочь Ксюша, которая репетирует. Она хочет рассказать офицерам и рядовому составу МЧС стихотворение «Что такое костный мозг».

Судя по всему, ей придется потрудиться. МЧС готовится отмечать 375-летие пожарной охраны России, поэтому сотрудники не приедут сразу и все вместе. Выясняется, что они будут приходить по одному, в течение дня. Так что Ксюше надо будет прочитать свое стихотворение 152 раза: пресс-секретарь Алена утверждает, что на сдачу анализов записалось именно столько желающих.

А вот и первый их них. Высокий молодой человек в специальной летней форме МЧС. Ее описание я читала накануне, пытаясь не уснуть. «Синяя куртка с коротким рукавом длиной до линии бедер, с поясом, имеющим вставки из эластичной ленты, с центральной бортовой застежкой “молния”, отложным воротником и съемными погонами. Спинка с кокеткой. На левом накладном кармане настрочен круглый нагрудный знак “МЧС России”». Все так и есть.

— Я немного волнуюсь, — признается молодой человек, которого зовут Алексей Дунаев. Он проходит обучение на пожарного-спасателя в Нижегородском центре ФПС. — Рукав за пять минут я могу вытащить, могу быстро оценить обстановку, а тут даже не знаю, что говорить… Я не задумывался, надо вступать в Регистр или не надо. Для меня это очевидно. Мы ведь спасатели. Когда возникает возможность кому-то помочь, не имеет смысла задавать вопросы, надо ли это делать и зачем. Все просто.

Закатывая рукав, Алексей проходит в кабинет. Вслед за ним в «Инвитро» являются его сослуживцы, тоже в парадной форме. Некоторые задают вопросы.

— А сколько у меня сейчас возьмут крови? Или сразу мозг возьмут? — интересуется сотрудник спасательной пожарной службы Павел. — А то я видел страшные картинки, где в спину втыкают какой-то гвоздь.

В дело вступает координатор РДКМ Людмила Геранина. Она объясняет Павлу нюансы: рассказывает, что костный мозг вырабатывает стволовые клетки крови, которые как раз и требуются смертельно больным людям. Что процедура во многом напоминает обычное переливание крови. Никаких гвоздей в спину не втыкают. Девочка Ксюша вовремя подкрепляет мамину лекцию стихотворением:

Если ты человек сознательный,
Ты должен помочь обязательно!
Неизвестно, к кому и когда
Может подкрасться беда.
Стать донором костного мозга —
Это легко и просто!

Слегка ошарашенный Павел скрывается в лабораторном кабинете.

Подполковники и роботы

А вот и начальство. Неторопливо на крыльцо «Инвитро» восходит подполковник внутренней службы МЧС Александр Попов. Он узнал об акции на службе: руководство объявило, что все желающие могут принять участие. Александр Владимирович сразу все для себя решил. Я спросила, как он будет реагировать, если ему позвонят и сообщат о совпадении. Подполковник ответил, что пока не решил для себя этот вопрос. Выслушав стишок слегка уже охрипшей девочки Ксюши, Александр Попов удаляется в кабинет — сдавать кровь. На обратном пути он рассказывает, что в Нижегородской области за последние дни возникло много чрезвычайных ситуаций, связанных с природной стихией. Иными словами, горят леса. Все службы МЧС направлены сейчас на их тушение — именно поэтому в «Инвитро» сегодня не так-то и много народу.

— А кто у вас тушит пожары? Люди или роботы? — спрашиваю я.

— Как всегда, люди. Но, конечно, у нас в организации есть и робототехнические комплексы. Они нужны, когда для нас самих есть опасность: их используют там, где человек не может сам справиться. Например, роботы подают огнетушительную технику в очаг пожара. Прокладывают рукавную линию. Они могут пройти там, где возможен взрыв или обрушение здания.

— И что же, они работают лучше или хуже людей?

— Я бы так вопрос не ставил. В какой-то сфере робот может успешно заменить человека, но его рабочее место все равно среди нас. Пока что мы его хозяева.

— А дома у вас есть робот?

— Да на кой он мне?! — изумляется подполковник МЧС. — С ним не поговорить, на рыбалку не съездить. А я рыбалку люблю: хорошо на реке посидеть после службы, отдохнуть…

Уже час дня. В «Инвитро» к этому моменту сдали кровь на типирование около 30 спасателей. Некоторые интересуются, кого больше в Регистре — мужчин или женщин. Координатор РДКМ отвечает, что 60% потенциальных российских доноров — женщины. Так что хотелось бы побольше мужчин.

— Это все потому, что у нас уже крови не осталось. И нервных клеток тоже, — шутит молодой спасатель. Я спросила, почему у него не осталось крови и нервных клеток, но он тут же посерьезнел, быстренько сдал кровь и ушел.

Гусев и Нижний

В лаборатории появляется совсем молодой парень в форменном оранжевом берете. Выглядит он замечательно: видимо, с нервами и кровью все у него в порядке. Он заполняет анкету и рассказывает, что зовут его Андрей Гусев. Многие его друзья-спасатели давно уже вступили в Регистр, а у него все не получалось: то служба, то дела. А тут такая возможность — акция.

Андрей оказывается скромным и симпатичным парнем. Я решаю больше не сидеть в «Инвитро», тем более что все уехали тушить пожар, и прошу товарища Гусева показать мне город. Он этого явно не ожидает, но соглашается. Пока мы едем в центр, Андрей сообщает, что звание пожарного получил совсем недавно — в феврале 2019 года. Раньше он был вольнонаемным и погон не носил, а теперь стал настоящим спасателем. Каждый его день начинается по-разному: иногда все спокойно и Гусев вместе с сослуживцами до самого вечера изучает теорию тушения пожаров и принципы работы в экстремальных ситуациях. Но иногда с самого утра звучит сигнал тревоги, и тогда весь день проходит на нервах.

В Нижнем Новгороде Андрей живет семь лет. Родился и вырос он в деревне Большая Арать Нижегородской области.

— Вообще это не деревня, а село, — уточняет Гусев. — Просто я не люблю, когда село называют селом. Звучит как-то некрасиво. Испокон веков в нашу деревню приезжали люди за картошкой. Со всех краев. Даже я застал время, когда мы всей семьей в поле сажали, а потом копали картошку, чтобы продать. После школы я поехал в Нижний — учиться в строительном техникуме. Никогда не задумывался о работе пожарного-спасателя. Случайно вышло. После армии искал работу, а тут друг, работающий в МЧС, предложил попробовать. Попробовал — так понравилось, что теперь ничего другого не хочу.

Гусев показывает мне Канавинский мост. Рассказывает, что это первый постоянный мост через Оку, который был построен в Нижнем Новгороде. Он соединил нагорную часть города с заречной. Его построили только в начале 1930-х, сначала назвали мостом имени Пахомова, в честь местного председателя исполкома. Потом Пахомова репрессировали, расстреляли, а мост запретили называть Пахомовским, велели называть Окским. Но название не прижилось, и мост стал Канавинским — в честь бывшей деревни на том берегу реки.

— Я хоть еще и плохо знаю город, но люблю его. Я и родителей сюда привозил, показывал им главную нашу Покровскую улицу. Там кафе, лавочки. Хорошее место для свиданий. Потом показывал им Благовещенский монастырь, рядом там Алексеевский храм. Оказывается, в советское время, вплоть до начала 2000-х, в его здании был планетарий…

Теперь мы идем на Стрелку — так называется поразительной красоты место, где встречаются Ока и Волга. Ока делит город на административную и промышленную части, а Волга просто гордо течет мимо.

— Хорошо! — говорит Андрей Гусев, поправляя оранжевый свой берет. — Когда я соберусь жениться, первым делом приведу сюда будущую супругу.

— Зачем?

— Как зачем? Предложение делать.

План, мне кажется, отличный. Сработает в любой чрезвычайной ситуации. Тем не менее, жениться Гусев пока не собирается. Нет пока подходящей кандидатуры. В ближайших планах Андрея — купить себе робот-пылесос. Говорит, безотказная вещь. Но мне почему-то кажется, молодой спасатель преувеличивает. Самое надежное в жизни — человек, который готов пожертвовать собой ради другого человека. Как, например, собирается это сделать Андрей Гусев, потенциальный донор костного мозга из Нижнего Новгорода.

В оформлении текста использованы этикетки спичечных коробков Гомельского фанеро-спичечного комбината. 1963 г.
Подписывайтесь на нашу рассылку ЗДЕСЬ


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также