«Есть физики, есть лирики, а мы, врачи, где-то посредине» – Кровь5

«Есть физики, есть лирики, а мы, врачи, где-то посредине»

В петербургском Медицинском институте имени Березина Сергея (МИБС) в регистр вступили 22 медработника во главе с заместителем главврача по медицинской части Михаилом Черкашиным. Михаил не просто начальник – в самые тяжелые дни пандемии он дежурил в «красной зоне», а на досуге рисует акварелью и стреляет из пистолета. Мы пообщались с ним о жизни, работе и донорстве.

О коронавирусе

– Когда началась пандемия, мы были готовы перепрофилировать стационар под коронавирус, но этого, к счастью, не потребовалось. Тогда мы организовали два амбулаторных сортировочных КТ-центра, где принимали людей по ОМС.

Дело в том, что все наши учредители – тоже врачи. Собственники сами участвуют в медицинском процессе. И они видели, что в апреле 2020 года в Санкт-Петербурге были огромные проблемы с койками и длинные очереди машин скорой помощи в приемных покоях больниц.

Поэтому они приняли решение создать на базе нашей клиники своего рода усеченное приемное отделение. Если в Москве прошлой весной сумели развернуть 47 амбулаторных КТ-центров, то у нас в городе их было только восемь на всю девятимиллионную агломерацию, причем два из них – в МИБС. Мы предоставили под ковид три наших компьютерных томографа, задействовали даже аппараты ПЭТ-КТ. Как я сказал в одном интервью, забивали гвозди золотыми микроскопами. Но по-другому было нельзя.

Внутри «красной зоны» обязательно находился дежурный врач, который оценивал состояние больного. Если нужен кислород, давал кислород. Под рукой имелось реанимационное оборудование. В первое такое дежурство заступил я. И потом отработал в «красной зоне» два месяца.

Есть два стиля управления: «делай, как я приказал» и «делай, как я». Я предпочитаю второй. У нас главврач тоже там работала. Она одна из учредителей компании и спокойно могла бы этим не заниматься. Для всех наших сотрудников это была добровольная история, никого не заставляли дежурить.

Но все понимали, что это очень полезный для врача опыт – то что на военной кафедре называют «работа в очаге массовых санитарных потерь».

Что интересно, никто из работавших внутри не заразился. Ведь при соблюдении всех правил это безопаснее, чем в магазин сходить, например.

По моим наблюдениям, пандемия идет на спад. У нас на максимуме было 580 человек в день. Сейчас стабильно 230–240. И половина из них – переболевшие, которых отправили на контрольное обследование. Уже очень хочется, чтобы все это поскорее закончилось.

О жизни

– Увлечения у меня достаточно специфические. Я занимаюсь практической стрельбой – в 2008 году даже занял 2-е место в Москве по стрельбе из пистолета. Но сейчас у меня просто нет времени на тренировки, ведь заниматься надо минимум дважды в неделю и выпускать за раз не меньше сотни патронов. У нас рядом с клиникой есть полигон, я часто слышу оттуда звуки выстрелов и завидую.

Еще мы каждый год (по крайней мере до коронавируса так было) выезжаем с коллегами из МИБС на «Ладогу Трофи» врачами-волонтерами. Это такое внедорожное соревнование вокруг Ладожского озера, где нам приходилось иметь дело с совершенно потрясающими с медицинской точки зрения вещами. Был, например, случай, когда с шестиметровой сопки машина улетела вниз. Пилот получил компрессионный перелом, вертолет не мог сесть на болото. И мы выносили пострадавшего на асфальт, откуда уже эвакуировали вертолетом.

А вообще я тихий и мирный человек. Папа врач (военный хирург), мама – учительница. Так что основное развлечение в свободное время – это книги, кино, музыка. Я даже учился в музыкальной школе по классу гитары. Но сейчас могу, пожалуй, сыграть только Виктора Цоя или «Гражданскую оборону».

Еще люблю рисовать акварелью, по большей части греческие пейзажи.

Очень люблю Крит и до пандемии часто туда летал. А сейчас рисую Грецию, и голова отдыхает.

Есть физики, есть лирики, а мы, врачи, где-то посредине.

О донорстве

– Почему я вступил в регистр? Все достаточно просто. Мы каждый день видим детей, которым требуется пересадка костного мозга. Кроме того, у нас один из сотрудников перенес две трансплантации из-за миеломной болезни. И совершенно понятно, что Национальный регистр доноров нужен. Особенно сейчас, когда есть большие логистические проблемы при работе с зарубежными регистрами.

Другой вопрос, почему я раньше не стал потенциальным донором. Просто как-то не задумывался об этом.

А тут оказалось, что есть замечательные ребята из Центра развития донорства костного мозга, которые могут приехать и все это сделать прямо на месте – и рассказать, и забрать образцы буккального эпителия на HLA-типирование. Так что даже ходить никуда не нужно.

Думаю, есть огромное количество людей, которые готовы вступить регистр, потому что это быстро и не требует вообще никаких усилий. Нет просто толчка, информированности, широкой рекламы. Мы сейчас планируем провести донорскую акцию в другом нашем учреждении – Центре протонной терапии.

Подготовила Наталия Нехлебова

Фото: личный архив


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также