Евгения, нашедшая силу в любви – Кровь5

Снежана Каратаева

Евгения, нашедшая силу в любви

Фото: Елена Долгих

Кровь5 рассказывает истории людей, которые борются с раком. В этот раз разговор вышел не совсем обычным. Наш постоянный автор Снежана Каратаева встретилась с Евгенией Кондратюк, директором благотворительного фонда «Святое Белогорье против детского рака». И вместо интервью получилась откровенная беседа – о личном, о том, как решиться родить ребенка, несмотря на рак.

Я всегда хотела быть сильной женщиной – собранной, устремленной вперед, стойко принимающей удары судьбы, идущей напролом, даже когда двери наглухо закрыты. Я восхищалась знакомыми женщинами, которые этого достигли. И с одной из них мне предстояло встретиться.

Евгения Кондратюк – директор благотворительного фонда «Святое Белогорье против детского рака». Еще Женя возглавляет комиссию по социальной политике и здравоохранению Общественной палаты Белгородской области. И входит в Общественный совет по защите прав пациентов при областном департаменте здравоохранения и соцзащиты.

Женя – мама троих сыновей и в свои сорок лет ждет появления на свет четвертого ребенка. УЗИ показало, что будет дочка, но показало и другое – опухоль шейки матки. О статусе «будущей мамы с рецидивом рака шейки матки» Женя открыто рассказала на своей странице в соцсетях.

Я готовлюсь к интервью и думаю: как правильнее говорить с женщиной, которая перенесла три разных злокачественных онкологических заболевания? И теперь рецидив? Что вообще чувствует человек, который болен раком? Этого я не знаю, но знаю, что чувствуют женщины, которым помогает Женя, – это матери, чьи дети столкнулись с тяжелой болезнью, и чувствуют они страх, отсутствие здравых мыслей, пустоту, стыд, что ты здорова, а твое чадо нет, желание бороться и не опускать руки.

Знаю, потому что сама столкнулась с этим. Доча, моя младшая, такая долгожданная, и такая нежданная болезнь. Острый миелоидный лейкоз. И самое страшное в моей жизни расставание.

«В бульдозере чувствуешь себя защищенной»

Фото: Ирина Бабина

Мы встречаемся с Женей в Москве, в гостинице, куда накануне вечером она вместе со средним сыном прилетела из отпуска в Турции. Бодро, как-то по-летнему Женя вылетела мне навстречу, предложила расположиться за столиком в холле и сделать заказ. Я выбрала капучино, моя героиня – черный чай с лимоном. Разговор она начала с ходу сама.

Женя Кондратюк: Мы открываем свой филиал в Москве! У нас будет новый статус – уже не региональный фонд. Сейчас как раз переоформляем документы.

Снежана Каратаева: Интересно! И как это будет выглядеть?

Ж. К.: Пока наймем сотрудника. А там, может, и офис снимем… Еще с декабря я решила блогерствовать. Во-первых, у меня есть возможность поделиться своим опытом: как быть лидером, как я живу, что готовить. Я ведь по первому образованию технолог пищевой промышленности. А во-вторых, это рано или поздно может стать источником дохода.

С. К.: А ты работала по специальности? Я по образованию повар-кондитер, но ни дня не проработала.

Ж. К.: Я заведовала производством полуфабрикатов в большой компании.

Во время разговора к нам подходят два мальчика: один – светловолосый, высокого роста, на вид 12 –13 лет, второй – с карими глазами, 5 –6 лет. Младший обнимает Женю, целует, нежится. Понимаю, что это сыновья.

С. К.: Как у тебя складываются отношения с сыновьями? Расскажи о них.

Ж. К.: Старшему сыну 22 года. Он работает вместе со мной системным администратором. Среднему 12 лет. У него переходный возраст, он ищет себя, сейчас пытается развивать свой блог. А младший ему в этом помогает: влезает в момент записывания историй – получается очень смешно! А у тебя сколько детей?

С. К.: Двое. Старшей дочке 12 лет. И у нас сейчас сложный период: учеба, друзья, недоверие, тайны. Младшей в этом году могло исполниться шесть лет. Она умерла, когда ей было полтора месяца. Рак. Но я о ней говорю всегда как о живой.

Женя не задает вопросов. Она все понимает. Много лет она сталкивается с новостями, что кто-то из подопечных фонда ушел из жизни.

С. К.: А у тебя с родителями как складывались отношения?

Ж. К.: С мамой они у меня были непростые. На каком бы пьедестале я ни стояла, она всегда хотела, чтобы я была лучше. Поэтому я всегда жила с ощущением, что чуть-чуть недотянула. Но мама очень мной гордилась, если кого-то из знакомых встречала, все про меня рассказывала. Я ее очень любила, она уже умерла.

С. К.: У меня тоже сложности в отношениях с мамой, мы друг друга не понимаем. Но я и не пыталась найти точки соприкосновения. Зато пыталась найти своего отца. Родители разошлись еще до моего рождения. Хотя он отсутствовал в моей жизни, я его любила. С самого детства искала, даже писала в программу «Ищу тебя». Все было без толку, и годам к 28 я сдалась. А потом он меня сам нашел в соцсетях. Мы общались год по переписке, стали близки, я ему многое рассказывала. Он умер, мы так и не встретились.

Ж. К.: У меня с папой были очень близкие отношения. Я ему многое доверяла. Мы часто разговаривали. Он мог приехать из командировки и первым делом прийти к музыкальной школе, и, пока у меня было занятие, он ждал на улице. Я выходила, видела его – эмоций было много. Он меня научил управлять бульдозером!

С. К.: Ты его, кажется, так и ведешь по жизни! Расскажи, как это – управлять такой тяжелой машиной, сложно?

Ж. К.: Нет, не сложно. В бульдозере чувствуешь себя защищенной. Папа был бульдозеристом, брал меня с собой на работу, так и научил. Мама работала штамповщицей. Папа тоже умер. Я их очень любила, и они меня. Я была их приемная дочь.

С. К.: Это не секрет, об этом можно писать?

Ж. К.: Можно. Маме сделали серьезную операцию, после нее она не могла иметь детей. И они с папой решили взять ребенка. Пришли, увидели, забрали. Я была младенцем. А когда мне было лет 14–15, в момент какой-то ссоры папа или мама рассказали о моем удочерении. После этого случались стычки, я даже из дома уходила. Но со временем поняла, что от этого они не перестали быть моими родителями и других я не хочу.

С. К.: Женя, у тебя жизнь – сплошная борьба. Но ты не сдаешься. Ты настоящий пример для подражания!

Ж. К.: Я к этому никогда и не стремилась.

Женя берет ломтик лимона и кладет его в чашку с чаем, открывает пакетик с сахаром.

Ж. К.: Какие красивые пакетики с сахаром! Домой заберу. Я их коллекционирую. У меня дома таких пакетиков уже килограммов семь.

«Чем больше меня жалеют, тем я слабее»

На протяжении десяти лет фонд, которым руководит Евгения, покупает для больных детей расходные медицинские материалы, оборудование, оплачивает лекарства и обследование. При фонде работает благотворительный магазин «Черешня», куда можно принести в качестве пожертвования вещи. Деньги от их продажи идут на деятельность фонда. При этом малоимущие семьи могут получить вещи бесплатно. Помимо фонда Евгения возглавляет местный хоспис «Изумрудный город». А вскоре начнет работу «Центр сопровождения пациентов» – это горячая линия, которую фонд запускает при поддержке областного департамента здравоохранения. На нее смогут обращаться взрослые пациенты, которым диагностировали рак, и задать специалистам любой волнующий вопрос.

С. К.: Как ты все это делаешь?

Ж. К.: Дело в мотивации. С детства отец мне говорил: «Не существует людей талантливых и неталантливых. То, чем ты хочешь заняться в жизни, принесет результат. Все зависит от количества повторений».

С. К.: Я вспоминаю момент, когда дочь ушла из жизни. Я не могла найти покоя. Мне казалось, что я целиком должна себя кому-то отдать. Помогать людям. Я ходила к пожилым людям, помогала им по дому, собирала помощь одиноким мамочкам. А как ты пришла в фонд?

Ж. К.: У меня был тяжелый период во время болезни – челюстно-лицевой опухоли. Психологически было тяжело, и я пошла волонтерить.

С. К.: Что ты тогда ощущала?

Ж. К.: Отчаянно хотелось себя пожалеть. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что ищу людей, которые бы меня пожалели. А потом поняла, что чем больше меня жалеют, тем я слабее. У меня была группа инвалидности, я все чаще говорила про себя: «инвалид». Еще было две серьезные операции на позвоночнике (у меня в позвоночнике протезы)… Но это уже другая история.

С. К.: А как ты стала руководить фондом?

Ж. К.: У меня было желание создать фонд. Потому что не покидало ощущение, что там, где я волонтерю, многое делают неправильно, что у фонда потенциал гораздо больше. Я уехала в Киев на операцию: мне удалили часть челюсти. Врачи не рекомендовали возвращаться к тяжелой работе – это кухня, цеха. И тут мне позвонила председатель фонда, где я волонтерила, и предложила мне фонд возглавить. Я немного подумала и согласилась.

С. К.: Сколько времени прошло после операции?

Ж. К.: Да где-то месяц.

С. К.: Вот ты бульдозер!

«Из-за рака хорошее в жизни не заканчивается»

Фото: Ирина Бабина

С. К.: Какая ты была в юности? Какие люди тебя окружали, друзья?

Ж. К.: Меня не любили в школе, были сложные отношения с одноклассниками. В старших классах я была, как раньше говорили, «лохушка». Каждый поход в школу был пыткой. Годы спустя я поняла, что это научило меня справляться с трудностями, не обращать внимания на чужое мнение. Но своим детям я такого не пожелаю. Сейчас я медийный человек, и многие из тех, кто меня травил в школе, добавляются ко мне друзья в соцсетях. Я не держу зла на одноклассников, но порой это вызывает недоумение.

С. К.: Ты, получается, борешься с самого детства: за внимание мамы, против ненависти одноклассников, с болезнями…

Ж. К.: Я всегда четко знала, чего хочу. Меня родители воспитали так, что я могла даже им сказать, чего я хочу, и никто не мог меня переубедить. Когда я родила в 17 лет, родители меня поддержали. А когда у меня впервые подтвердили рак, я не думала, что чем-то серьезным болею. Я считаю, что есть болезни намного серьезнее. Не было у меня этого момента отрицания. Ну рак, а у кого-то ангина.

С. К.: Ангина! Помню, когда дочери поставили диагноз и сообщили, что нужна пересадка, я стояла как водой облитая и молодой врач, практикант, тогда сказал: «Вот у вас рак, а у меня, представляете, ангина, и мне так тяжело глотать. Всю ночь не спал». Я подумала: «О чем ты вообще сейчас говоришь?!» Села и рассмеялась. Мне было очень смешно. Со стороны я, наверное, смотрелась свихнувшейся мамашей. А мне просто было смешно от самой ситуации, что молодой врач жалуется, что ему больно глотать. Тогда я сказала себе, что буду всегда улыбаться, смеяться, не плакать.

Ж. К.: Мое отношение к болезням можно сравнить с отношением детей: они же как бы не болеют раком, они просто болеют. Дети думают, что они сейчас «просто болеют», потом выйдут из больницы и все будет нормально. Просто я легкомысленный человек. Мой врач говорит, что я двоечница.

С. К.: Почему? В школе же была отличницей.

Ж. К.: Я не хожу вовремя на осмотры. Это плохо. Так, пять лет назад, когда я была беременна третьим ребенком, узнала, что у меня рак шейки матки. О рецидиве узнала, когда снова забеременела: пошла делать скрининг, и увидели опухоль. Сейчас у меня этап обследований и консилиумов.

С. К.: Ты собираешься вести об этом блог, как быть мамой в сорок и как лечиться?

Ж. К.: Обо всем на самом деле. Хочется показать людям на своем примере, что рак, конечно, болезнь неприятная – отнимает и время, и силы, но это вовсе не значит, что все хорошее в жизни закончилось. Жизнь продолжается.

С. К.: Дети знают, что ты беременна? Про болезнь?

Ж. К.: Знают. Средний сын, Дима, со мной об этом не говорит.


«И не забывать любить себя»

С. К.: Ты считаешь себя сильной женщиной?

Ж. К.: Я часто слышу в свой адрес: «Ты сильная!» И, честно, меня это раздражает. Особенно в контексте болезни: «Ты сильная! Ты справишься!» Сразу хочется стать слабой. Ощущение, что, если у тебя хватает сил все это выдержать, можно на тебя еще наваливать: «Тебя было бы жалко, но ты сильная, тебе нормально».

С. К.: Я всегда стремилась к тому, чтобы быть сильной. И мне говорят часто: «Каратаева, ты сильная!» А я не понимаю, в чем моя сила. Но я хочу быть сильной – вот в чем дело!

Ж. К.: Я думаю, сила женщины в любви. То есть я стараюсь любить не только мужа и детей, а окружающий мир, людей, команду, с которой работаю. И не забывать любить себя.

С. К.: Ты говоришь о муже, что он стал твоей поддержкой.

Ж. К.: Я его очень сильно люблю. Он единственный мужчина, с которым я хотела бы быть.

***

Ж. К.: Давай блинчики закажем! И чай!

Официант: Сейчас все будет готово.

Убирает со стола пустые чашки, ложки и пакетики с сахаром.

Ж. К.: Нет, нет, сахар оставьте.

Официант: Я вам новые принесу.

Ж. К.: Не надо. Я их коллекционирую, у меня уже семь килограммов сахара!


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также