Кровь перемен – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 7

Никита Аронов

Кровь перемен

Возрождение и развитие русского гематогена

Николай Смешков с батончиком гематогена. Фото Кристины Бражниковой
Эта технология даст фору любому роботостроению. Хотя ее разработали еще при Сталине, современная Россия усовершенствовала ее. Тайну просили продать китайцы, но им отказали. Изделия, выполненные по этой технологии, хорошо идут на экспорт, в том числе и для военных нужд. Само существование этого продукта внушает ужас западному миру. Так что специальный корреспондент Кровь5 Никита Аронов отправился в Воронеж, чтобы посетить старейшее в России производство гематогена.

Сушеная бычья кровь — почти черный порошок с противным печеночным привкусом. Он еще долго ощущается во рту и оставляет на губах кровавые потеки. В общем, блюдо на любителя, и совершенно понятно, зачем в батончики гематогена добавляют все остальное. Вот оно, остальное, ждет своей очереди: массивные алюминиевые бидоны с кукурузной патокой, белые мешки с сахарным песком, картонные бочонки сгущенного молока. Как именно все это вместе становится гематогеном — коммерческая тайна, строго охраняемая замдиректора по производству Ираидой Ряскиной, маленькой суровой женщиной в белом халате и шапочке.

Отдельные элементы технологической цепочки разглядеть, конечно, можно. Вот в шести больших медных котлах бурлят патока, сахар и сгущенка. Как долго и в какой пропорции? Коммерческая тайна. Вот тестомесильная машина, где все сладкие компоненты смешиваются с кровью, аскорбиновой кислотой и вкусовыми добавками. Как именно смешиваются? Коммерческая тайна.

Густая коричневая масса медленно ползет по станку, формуется в аккуратные 40-граммовые плитки. Потом эти плитки двое суток выстаиваются на многоярусных стеллажах, чтобы приобрести необходимую консистенцию. Все одинаково коричневые, без упаковки. И не разберешь, где тут «Настоящий гематоген целительный экстра», где «Гематоген аппетитный», где «Гематоген медовый», а где обычный «Гематоген детский». Выстаивание, оказывается, тоже часть технологии.

— Вы имеете в виду, это тоже коммерческая тайна?

— Давайте не будем задерживаться, — строго отвечает Ираида Ряскина.

Удивляться нечему: в начале 1990-х годов фабрика гематогена в Воронеже создавалась как стратегическая отрасль промышленности при непосредственном участии областного правительства.

— На основании обследования состояния здоровья детей стало понятно, что оно требует государственного вмешательства, — государственным языком объясняет повелитель гематогена, учредитель компании ООО «Возрождение и развитие» Николай Смешков. — И тогда администрацией Воронежской области было принято решение ввести в рацион питания коллективов детских садов и школ такие продукты, как гематоген детский.

Я пытаюсь привыкнуть к тайному миру русского кровавого батончика здоровья. Это непросто. Одна радость — на упаковочный станок можно смотреть, сколько хочешь. Можно часами наблюдать, как под руками оператора Раисы Сергеевны скучные коричневые плитки оборачиваются в желтую пленку с изображением веселой краснощекой девочки.

Рой Лихтенштейн. Бык I

Путь крови

Николаю Павловичу гораздо удобнее рассказывать про гематоген не на заводе, а в офисе на улице Карла Маркса, где точно никто не сможет подглядеть и украсть его технологии. Там все надежно укрыто от посягательств враждебного мира. На полке — китайская «Книга перемен». Напротив письменного стола — аквариум с золотыми рыбками. На стене висит картина якутского художника «Круговорот жизни» (копия).

Смешков — опрятный мужчина с благородной сединой. На производстве он облачается в персональный белый халат с сиреневыми буквами «Н» и «П», которые вышили сотрудницы гематогеновой фабрики. Но в офисе Смешков преображается, в нем проступают черты городского демона. Все на нем черное, как бычья кровь: черный свитер, черные брюки со стрелками. На левой руке — золотой перстень с двуликим Янусом. «Потому что он отвечает за время, а время в жизни — самое главное», — поясняет Смешков.

Кстати, о времени: Николаю Павловичу уже семьдесят, но выглядит он гораздо моложе. Уверяет, что все благодаря гематогену, который он ест по две-три плитки в день:

— Я практически не болею простудными заболеваниями. И показатели крови у меня отличные.

Гематоген едят также и его дети и внуки, и керн-терьер Шива. Что уж говорить о подчиненных: вся фабрика ежедневно принимает гематоген.

Путь Смешкова в царство крови, аскорбиновой кислоты и коммерческой тайны начался, оказывается, еще в детстве. Во-первых, мама Смешкова была врачом, и благодаря этому обстоятельству он никакой крови не боялся. Во-вторых, детство предпринимателя прошло в городе Баку, который в те времена был одним из центров производства гематогена в СССР. Школьник Смешков неоднократно посещал с экскурсиями городские промышленные предприятия — и, разумеется, была среди них и фабрика гематогена.

Конечно, не все шло гладко. Гематоген и Николай Павлович не сразу обрели друг друга. Смешков выучился на инженера-строителя, распределился в Воронеж, начал строить панельные дома. Потом пошел по партийной линии — стал инструктором отдела строительства в обкоме КПСС. Был направлен в Москву учиться в Академии общественных наук. Тут Советский Союз как раз кончился, КПСС распустили, зато создали Российское товарищество возрождения и развития малых городов и сел, воронежский филиал которого и возглавил Николай Смешков. Накануне этого события он увидел вещий сон:

— Мне приснилось, как бабуся приносит мне гематоген с белой городской булочкой.

Стоит ли говорить, что сразу после этого одним из главных направлений работы стало обеспечение потребностей Воронежской области в гематогене.

— Тогда, в 1992 году, полноценных рыночных отношений еще не было — такие продукты, как молоко сгущенное цельное и сахар-рафинад, распределялись по фондам, — вспоминает Смешков. — Мы получили фонды на сахар и обратились в город Энгельс Саратовской области — старый советский центр производства гематогена, который обеспечивал всю европейскую часть России. У них там как раз сахара не было. Так что мы вступили в отношения кооперации: отправляли им сахар, а в ответ получали готовый продукт — гематоген.

Так работали два года. А потом стало понятно, что энгельсскому гематогену вот-вот придет конец, что мясокомбинат, поставлявший туда бычью кровь, приватизируют, а непрофильный кровяной цех закрывают. Поразмыслив, воронежцы решили создать свое производство по той же классической, подсмотренной в Энгельсе, технологии на базе старого завода фруктовых вод. Под производство гематогена приспособили небольшой двухэтажный корпус, в котором зимой, когда спрос на фруктовые воды невысок, делали конфеты. Так появилось на свет ООО «Возрождение и развитие», ныне старейший в России действующий производитель гематогена. Все остальные советские заводы либо закрылись, либо остались в бывших союзных республиках. А в Воронеже, наоборот, гематоген процветает.

Кровь для батончиков (официально «альбумин черный пищевой») первые годы покупали на Микояновском мясокомбинате в Москве. Был там цех по заготовке сушеной крови, которая потом шла на кровяную колбасу и зельц. Но в 1998 году и этот цех закрыли. Тогда бычью кровь стали закупать в Киеве, потом в Томске, а теперь, уже более десяти лет, ее возят из Германии.

— Дело в том, что на большинстве боен кровь вместе с лимфой стекает в каналы бетонного пола, там ее собирают, замораживают в блоки и делают корм для пушного зверя на зверофермах, — объясняет Николай Смешков. — Нам такое сырье не подходит. Кровь для гематогена надо брать еще у живых предназначенных на убой коров — полым катетером из вены.

Такими утонченными технологиями в России больше никто не занимается. Но Николай Павлович мечтает вернуть в гематоген русскую кровь.

— Наш бывший губернатор Гордеев основал хозяйство «Заречное», где производят мраморное мясо. Я специально ездил туда договариваться насчет крови. Главный технолог, чехословак, сказал мне, что они могут производить альбумин черный пищевой, но это потребует дополнительных вложений. Поэтому пока они не готовы. Хотя мы могли бы покупать у них по пять тонн в месяц. Пытались договориться и с «Мираторгом» в Белгородской области. Тоже пока безрезультатно.

Рой Лихтенштейн. Бык VI

Девушка с упаковки

Любой производитель гематогена расскажет вам одну и ту же полулегендарную историю его изобретения — о швейцарском докторе Гоммеле, который в 1890 году придумал укрепляющую микстуру из крови крупного рогатого скота. Найти упоминание этого доктора и его микстуры в отечественных и зарубежных источниках непросто. Впрочем, на странице 633 немецкого фармацевтического справочника 1938 года гематоген Гоммеля действительно упоминается. Записывайте классический рецепт

«Обезжиренная дефибрированная сгущенная кровь с добавлением 20% глицерина и 10% крепленого вина». В том же справочнике приводятся несколько рецептов гематогена от других докторов: с бренди, с малагой, даже с простым винным спиртом. В общем, все со спиртным и жидкие, а один (тот, что с малагой) — еще и в виде пилюль. Никаких сладких батончиков с кровью, которые к тому моменту уже активно производила советская промышленность, в немецком справочнике не упомянуто. Похоже, это сугубо наше, отечественное изобретение, о котором за пределами СССР до недавнего времени знали только эмигранты.

Впрочем, совсем недавно ситуация изменилась. 29 марта 2019 года о странной любви русских к кровавым батончикам поведало западному миру американское издание Vice. Мир ужаснулся. Всерьез за российский продукт вступился только канал «Россия-24». Там целый сюжет посвятили доказыванию того, что кровь едят не только в России и что в Вашингтоне вообще в одном кафе продают мороженое с кровью, так что нечего тут русофобию разводить. А вот другие отечественные СМИ непатриотично выступили с разоблачительными материалами: мол, в гематогене слишком много сахаров (в классическом рецепте их и правда почти три четверти веса), а польза вообще под вопросом. Николай Смешков очень из-за этого расстраивается.

— Многие критики ссылаются на Елену Малышеву, которая раньше говорила о пользе гематогена, а теперь вдруг заявила, что он не является лекарственным средством. Но это неправда! Наш гематоген всегда входил в Реестр лекарственных средств. Мы еще в 1994 году зарегистрировали там два наименования: «Гематоген с витамином C» и «Гематоген Новый», куда помимо прочего входит лесной орех.

Действительно, в официальном лекарственном справочнике Vidal значатся сразу пять видов гематогена, официально зарегистрированных как лекарства. Три из них: «Гематоген Л», «Гематоген С» и «Гематоген Новый» числятся за воронежским «Возрождением и развитием». Еще два — за новосибирской фирмой «Генесс», злейшим врагом и конкурентом воронежской фабрики.

— Свое производство в Новосибирске они начинали с нашей помощью, — подчеркивает Николай Смешков. — Мы с ними заключили патентное соглашение на полтора года, а они потом продолжили выпускать свой продукт, аналогичный нашему. Мы судились, дошли до Высшего арбитражного суда, который принял решение закрыть их производство.

Помогло то, что эти виды гематогена Николай Смешков успел запатентовать. Он вообще обладатель семи разных гематогеновых патентов. Но в конечном счете судебная победа ни к чему не привела.

— Они просто добавили к названию гематогена слово «русский» и начали выпускать его как биоактивную добавку, — сокрушается Николай Павлович. — А лекарственный гематоген они больше не производят.

Простому потребителю эти тонкости незаметны, но, оказывается, гематоген гематогену рознь. Есть гематоген лекарственный, есть зарегистрированный как БАД, а есть кондитерский. На вкус не отличишь. Но первый можно продавать только в аптеках, второй — в аптеках и специализированных отделах магазинов, а третий — только в магазинах, а в аптеках нельзя.

— У нас три вида гематогена зарегистрированы как лекарственные средства, семь видов — как БАДы, а еще восемь — как кондитерские изделия, — объясняет замдиректора по качеству Екатерина Некрасова. Она сидит в соседнем кабинете, прямо рядом с Николаем Павловичем, но каждый месяц ездит в Москву — регистрировать новые партии лекарственного гематогена.

Ежемесячно плитки из свежей партии отправляются в столицу, на лабораторные исследования. Потом туда едет Екатерина Некрасова и лично подписывает все министерские бумаги. Все это время свежая партия не поступает в продажу, а 10–12 дней находится в карантине.

Почти 20 лет назад Некрасова пришла на производство — прямо после университета. И так подействовала на воображение сотрудников ООО «Возрождение и развитие», что именно ее запечатлели на упаковке гематогена в образе краснощекой веселой девочки.

Рой Лихтенштейн. Бык II

Гематоген будущего

В 1996 году в Воронеже гостила делегация из Китая. Тогда иностранцы так заинтересовались русским кроветворным батончиком, что выпросили себе несколько ящиков для испытаний. С июля по ноябрь в детском отделении первой народной больницы Лючжоу препарат тестировали на 15 детях, больных железодефицитной анемией. Изделие «Гематоген детский» им давали по два раза в день. Через четыре недели у восьми детей все показатели крови пришли в норму, у троих поднялся уровень гемоглобина. А у четверых улучшений не произошло, потому что «они нарушили режим приема гематогена», как заключили заведующий отделением Лин Ши Пин и лечащий врач Ху Цзэ Мин.

— После этого китайцы предлагали купить нашу технологию и построить у себя шесть предприятий по производству гематогена! Но мы отказались. Тогда это было небезопасно. В Китае постоянно пропадали наши предприниматели, — поясняет Смешков.

Так бизнесмен не только избежал личного риска, но и не допустил попадания стратегической российской технологии в руки китайцев. Тем более что вскоре появился другой рынок сбыта: воронежский гематоген высоко оценил бывший мэр Москвы Юрий Лужков. С 2001 года ООО «Возрождение и развитие» начало поставлять свою продукцию в московские школы. Это было золотое время компании, продолжавшееся вплоть до отставки столичного мэра.

Шел воронежский продукт и на экспорт — например, для армии Казахстана. Они там заказывали самый обыкновенный «Гематоген C», безо всякого меда и орехов. Пытались поставлять воронежские батончики в Германию, для нужд выходцев из бывшего СССР. Но немецкие граждане почему-то предпочитают продукцию литовской фабрики, где гематоген смело мешают с шоколадом и энергетиком, что, как мы понимаем, недопустимо.

Еще воронежский гематоген отправляют в Америку и Израиль для эмигрантских магазинов. Только вот пройти совет по кашруту никак не получается: все-таки кровь в иудаизме под запретом. Зато православная церковь готова сделать исключение. Сам патриарх Алексий II прислал в Воронеж письмо, где говорится, что гематоген как лекарство можно употреблять в пост.

То есть главный рынок, конечно, внутренний. Гематоген разных производителей стабильно входит в десятку самых продаваемых в России БАДов. В прошлом году на него пришлось 1,7% всего рынка.

— На внутреннем рынке сбыта мы занимаем до 7%, — признается Николай Смешков. — У Новосибирска — более 50%. Есть еще Томск, Омск, Москва, Курск. Очень трудно конкурировать по цене. Ведь мы варим сахар и патоку в традиционных меднолуженых котлах, тогда как остальные просто выпрессовывают сухую смесь. В прошлом месяце, например, в Воронеже закрыли за нарушения предприятие, которое производило гематоген по семь рублей за плитку. А у нас меньше 12 рублей никак не получается. Представляете, какие ингредиенты у них там были? Сейчас все делается в интересах денег, прибыли…

Фирму же Николая Павловича волнуют не деньги, а люди. Вот, скажем, люди недовольны, что гематоген слишком сладкий. ООО «Возрождение и развитие» сразу пошло навстречу пожеланиям трудящихся и выпустило продукт, который вообще не содержит сахар — только патоку и сахара яблочного сока. Новый продукт запустили в производство в январе 2019 года. Назвали «Гематоген необыкновенный».

— Как-то я попал в архив Минздрава, немного изучил там историю. Могу сказать, что Сталин сознательно поручил создать продукт, не только повышающий иммунитет и железо, но еще и высококалорийный, для детей, которые плохо питались. То есть в нем специально было столько сахара, — поясняет Николай Смешков. — Но теперь настало новое время, и продукт должен быть новый — необыкновенный мармеладный гематоген без сахара.

Рядом со зданием офиса, возле распахнутой двери гаража возится с машиной водитель ООО «Возрождение и развитие» Сергей. Автомобилей в фирме два. Шефа Сергей катает на черной «Инфинити», а вот коробки гематогена развозит по аптекам на проржавевшей золотистой «Волге». Капот «Волги» распахнут, Сергей ковыряется внутри. Количество сахара в батончиках его совершенно устраивает.

Справка


Для бойцов и детей

Гематоген

Профилактическое средство в виде жевательных пастилок или батончиков. Стимулирует кроветворение, повышает содержание гемоглобина в крови, увеличивает содержание ферритина в плазме. Изначально гематоген выпускался в виде микстуры, которая продавалась в России еще в начале XX века. В 1920-е годы его выпуском (уже в виде пастилок на основе сушеной крови) занимался Госмедторгпром. Препарат выпускали в основном для детей и для бойцов Красной Армии.

Подписывайтесь на нашу рассылку ЗДЕСЬ

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня