Мозг народа – Кровь5

Егор Парфенов

Мозг народа

9 августа отмечается День коренных народов

Фотография Я. И. Лейцингера. Конец XIX в.

В России официально насчитывается 47 коренных народов. Среди их представителей, к счастью, тоже есть потенциальные доноры костного мозга – и это очень важно, потому что иногда спасти представителя такого этноса от болезней крови может только земляк или соплеменник. Кровь5 поговорила с представителями карельского, ненецкого и эвенкийского народов, ставших потенциальными донорами.

Константин, карел

Константин. Фото: личный архив

Я родился и живу в Кондопоге. В прошлом году закончил техникум в Петрозаводске и сразу поступил в Петрозаводский государственный университет, сейчас учусь на энергетика. Параллельно работаю на комбинате – электромонтером.

Карельские гены у меня больше от дедушки по папиной линии. Он родился в деревне Святнаволок. Рассказывал, что в детстве даже не знал русского языка – все говорили по-карельски. Его отца расстреляли в 1937 году – у них было большое хозяйство и огромный дом. Во время войны финны использовали его как штаб, а во время освобождения Карелии он сгорел.

Потенциальным донором я стал, когда у двоюродной сестры два года назад обнаружили лейкемию. Мы поехали в Петрозаводск, где я записался на сдачу крови для донорства. Захотели проверить: вдруг кто-то из родственников по генам подходит? В итоге костный мозг пожертвовала родная сестра, и в прошлом году все-таки провели трансплантацию. А в реестре доноров я остался. Если в будущем я подойду какому-то больному, то, конечно, будут готов сдать костный мозг. Пример помощи уже есть прямо перед глазами.

Сейчас меня с карелами, честно сказать, мало что связывает. А что сейчас вообще может связывать? Есть, конечно, местность у нас – Заонежье. Там национальный колорит чувствуется куда больше, как раз из-за отсутствия цивилизации. Там много карельских деревень, точнее, было – они почти все вымерли. Дома там в основном используют как дачи. Молодежь из этих сел уехала, живут только старики. Вот как раз их-то, жителей глубинки, и можно назвать чистыми карелами, но в городах таких уже нет. С самой карельской культурой не особо знакомился, да и где ее взять? Нам только в детстве показывали избы и национальные костюмы. Меня это, в принципе, и устроило. Так даже лучше – когда все национальности живут вместе, раздрая нет.

Надежда, эвенкийка

Эвенки, 1913 год, фото сделано во время экспедиции Фритьофа Нансена. Фото: Fridtjof Nansen / National Library of Norway

Я живу в Якутии, селе Найба. Вместе с детьми нас в нем 300 человек. До ближайшего поселка Тикси можно добраться только по воздуху, зимой – по морю на вездеходе, ехать часов шесть.

Все мои предки были эвенками. С древних времен у нас в поселке главный промысел – оленеводство. Вот и я работаю в местном оленеводческом хозяйстве, в отделе кадров.

Донором костного мозга стала весной этого года. Тогда глава сельсовета попросил нас сводить молодежь в местную больницу. Сказали, что можно сдать кровь – проверить, можно ли стать донором костного мозга. Я захотела принять участие, ну, просто интересно было. Ну и стала донором. Если появится возможность сдать костный мозг, то я это обсужу это с родственниками, узнаю их мнение, все обдумаю. Сейчас пока никто из них не знает, что я потенциальный донор, – они этой темой не интересовались, да и я не рассказывала. Как-то не обсуждают у нас эту тему – не предполагают, видно, что кому-то из них вдруг понадобится пересадка.

Павел, ненец

Павел. Фото: личный архив

Я коренной ненец, живу в Нарьян-Маре. Все родные тоже чистые ненцы – родились в поселке Нельмин Нос. Десять лет работаю в Ненецкой окружной больнице медбратом – учился в местном медицинском колледже, потом получил высшее образование в Архангельске. Но дальше я врачом работать не собираюсь. Выгорел. К нам в больницу поступают больные со всех окружных деревень. У меня за это время усталость уже появилась от работы. Добавил коронавирус – во время пандемии попал в коронавирусное отделение. Сложной работа с инфицированными не показалась, но работать пришлось в полностью закрытом костюме.

В регистр вступил года два назад. У нас в медцентре повесили объявление о наборе доноров костного мозга. Я позвонил и записался. До этого как раз просто кровь сдавал – стал уже почетным донором. Вот и решил костный мозг в случае чего пожертвовать – помочь людям.

Традиционная одежда ненцев. Иллюстрация: Большая российская энциклопедия

Среди моих знакомых и родственников никто даже кровь не сдает. Боятся почему-то, что их кровь заберут. В нашем городе в целом очень мало доноров, причем даже обычной крови. Бывает, что в банке не хватает запасов. Если новый тяжелобольной пациент появляется, некоторых доноров повторно вызывают. Ни разу не слышал, чтобы у нас кто-то пожертвовал именно костный мозг. Я и сам думал, что мне когда-нибудь позвонят и пригласят на донацию. Но до сих пор никто еще не обращался.

Пересадку костного мозга вообще никто не обсуждает – ни разу пока не слышал, чтобы эту тему как-то затрагивали. Я агитировал своих знакомых и родственников, чтобы тоже сдавали, но пока безрезультатно. Думают, что после пересадки появится много проблем со временем и финансами. Ведь если чей-то костный мозг подойдет, придется уезжать – а люди этого боятся больше всего. Из Нарьян-Мара можно куда-то добраться только воздушным транспортом, а билеты на него недешевые. До Архангельска билет в один конец стоит тысяч 10–15. Получается, не у всех есть возможность выехать. А за свой счет никто не хочет тратиться. Мне в такой ситуации было бы интересно самому съездить. Посмотреть, как операция проводится, ну и помочь кому-то.

Коренные традиции у нас забываются. Молодежь мало бытом ненцев интересуется, много кто отсюда уезжает. Печально это признавать – сам я сейчас один из председателей семейно-родовой общины коренных малочисленных народов Севера и Ненецкого автономного округа. Мы продвигаем туризм, рыболовство, оленеводство. Проводим гонки на оленях и другие мероприятия, где представляем ненецкие промыслы. Каждый год в родном поселке праздник устраиваем. Но сейчас в сельской местности развал. Нужны рабочие места, чтобы сохранять людей в регионе. Народу мало здесь живет, потихоньку уезжают все, остаются только пожилые.

Ненцы, 1913 год, фото сделано во время экспедиции Фритьофа Нансена. Фото: Fridtjof Nansen / National Library of Norway


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также