Никто кроме них – Кровь5

Шура Ефремова

Никто кроме них

Что общего у десантников и доноров костного мозга?

Павел Плетнер

Сегодня принимают поздравления одни из самых элитных войск Российской армии – воздушный десант. С одной стороны, десантники всегда были гордостью России, на них равнялись, а подрастающие пацаны брали пример. С другой  День ВДВ чаще ассоциируется с пьяным дурачьем, плескающимся в фонтанах и орущим армейские песни. Многие из настоящих виновников торжества отмечают этот день спокойно, в семейном кругу. У них нет ни малейшего желания смотреть, как «лже-десантники» бьют о голову бутылки и кидаются на прохожих с вопросом: «А ты служил?»

Настоящие бойцы ВДВ – смелые и скромные люди, и их гораздо больше. Они мечтали носить голубые береты с честью и достоинством, и те, чьи мечты сбылись, теперь могут справиться с любой задачей и в гражданской жизни. Например, наши герои вступили в регистр доноров костного мозга, чтобы помочь другим победить рак. Они рассказали нам о своей службе в армии и о знаменитом девизе, который сопровождал их на протяжении всей жизни.

Почему ВДВ?

Павел Плетнер из Москвы, заведующий дневным стационаром хирургического профиля Центральной клинической больницы РАН:

Я рос хулиганом, ребенком улицы. Тогда как раз были модны рэп, тусовки, скинхеды, стычки между районами, хотелось же казаться крутым, а-ля «Бандитский Петербург». Поэтому, чтобы исправить мою безалаберность и мое хулиганство, жизнь подготовила сюрприз, и я отправился служить в армию, в ВДВ.

Павел Плетнер

В те годы армии пытались избежать, была вторая чеченская война, не лучшее время для службы. А я пошел, и ни капли не жалею — это были одни из лучших лет моей жизни.

Павел Глазунов из Абакана, руководитель проектов строительства:

– Я хотел стать военным, даже в школе ходил в военно-патриотический клуб. Мы постигали азы службы в армии, учились ориентироваться на местности, изучали военное дело, стрелковое оружие, прыгали с парашютом.

К концу обучения я сделал 53 прыжка и выполнил 2-й разряд по парашютному спорту.

Потом увлекся спелеологией — лазил по пещерам, коих у нас в Хакасии достаточно. Вообще, к армии готовился.

И к моменту призыва я четко знал, что пойду в ВДВ. Почему? Во-первых, я имел опыт в прыжках с парашютом. Во-вторых, меня знали как участника патриотического клуба. В-третьих, мой руководитель много рассказывал о службе в этих войсках.

На службе и на гражданке

Павел Плетнер:

Был 1999–2001 год, я служил сначала в Наро-Фоминске, потом отправили учиться на сержанта в Тульскую область, там и остался. Армейские годы были незабываемыми — нас кормили супом из квашеной капусты, на второе – тушеная капуста и компот. Ездили на разбитой технике, стреляли мало, не хватало патронов, одежду давали одну на весь год, и попробуй ее порви.

Правда, бутылки об голову бил на показательных выступлениях. Ударил раз так, что осколок стекла воткнулся в перегородку носа. Я стою довольный, что бутылка разбилась, и не чувствую, что кровь бежит.

На самом деле это не больно и не страшно, главное – решиться, показать свое бесстрашие. Войска ВДВ этим бесстрашием и отличаются от других войск. Нам вбивали в голову, что мы лучшие и самые-самые, и вот эта пропаганда – она настолько вбивается в голову, что начинаешь понимать: если не мы, то кто? Как, собственно, и звучит девиз ВДВ: «Никто, кроме нас».

К концу второго года службы мы с товарищами подрасслабились: ходили по части небритыми, неподшитыми, думали, что нам ничего уже не сделают, до конца службы оставались считаные дни. И 28 мая в таком безобразном виде нас увидел командир части. Через час нас уже там не было, уволили на пять дней раньше.

Помню, вышли втроем за ворота и поняли, что мы брошены, как котята, никому не нужны. Привыкли, что нас кормят, одевают, а тут надо что-то делать, куда-то ехать, телефонов тогда не было, родителям позвонить никак, денег нет, в руках только сумка и увольнительный билет, по которому мы могли уехать домой.

Расстроились тогда очень, что армия позади осталась, столько ждали последний день, а тут раньше времени поехали домой.

Павел Глазунов

После службы поступил в военно-медицинскую академию, выучился на врача-проктолога. Получил офицерское звание: лейтенант. У меня династия врачей: отец — уролог, мама — педиатр, бабушка — фтизиатр, дедушка — лор. Жена моя будущая тоже оказалась врачом, она реабилитолог.

Я с детства был в медицине, с мамой ходил на смены. Помню, был Новый год, и я вместе с больничными детьми встречаю праздник. Они в костюмах, но все перевязанные, кто-то на инвалидных креслах. Поэтому не было вопросов, куда поступать и кем быть в будущем.

Павел Глазунов:

– Я служил срочную в 19921994 годах, по распределению попал в Амурскую область, поселок Магдагачи. Вместе со мной было еще около десяти ребят из Хакасии. Когда земляки рядом, и служить легче, мы общались на протяжении всей службы, поддерживали друг друга. Первое время было трудно и тяжело, особенно первые два-три месяца.

Самое сложное было — тоска по дому, конечно.

После армии я пошел по контракту, потом еще и еще, втянулся, в общем.

Теперь я руководитель проектов строительства — участвую в переговорах, подписываю бумаги, управляю людьми. Работа нормальная, нескучная.

Девиз как призыв

Павел Плетнер:

В регистр доноров костного мозга я вступил, можно сказать, случайно. Был донором крови и тромбоцитов, и на одной из донаций мне предложили вступить. Я, конечно, как врач знал, что такое – быть донором костного мозга, поэтому и согласился, тут же спонтанно родилась идея сделать из этого акцию и привлечь других медицинских работников Центральной клинической больницы Российской академии наук. Меня поддержал главврач Алексей Никитин, и 1314 ноября 2018 года прошла акция. Около 50 человек вошли в базу доноров. Если она помогла хотя бы одному человеку найти донора и выжить, то это успех.

Я до сих пор многих своих сослуживцев помню поименно. Кто-то из них продолжил службу и сейчас гордо носит офицерское звание, кто-то стал предпринимателем. Но стали они донорами костного мозга или нет, не знаю.

Было бы хорошо, если бы все, кто причастен к службе в ВДВ, вступили в регистр.

Это бы увеличило число состоящих в нашей российской базе, и у кого-то появился бы шанс на жизнь. Ведь девиз десантника остается с ним на все жизнь — «Никто, кроме нас».

Павел Глазунов:

Год назад я принял решение вступить в регистр доноров костного мозга. Когда мне рассказали про донорство, сразу заинтересовался. Узнал, что процедура безопасная и практически безболезненная, и сдал анализы. Вообще, тема рака – она такая близкая, что ли. Отец болел онкологией, от этого и умер.

Если есть возможность одержать хоть малую победу над этим врагом, ее нужно использовать.

Да и спасти жизнь человеку, особенно ребенку, — это многого стоит, как мне кажется. У меня самого двое детей. Пригодится ли мой костный мозг, одному Богу известно. Но мне искренне хотелось бы помочь, чтобы я, частица моего организма спасла жизнь человеку.

Как в нашем знаменитом девизе? «Никто, кроме нас». Ведь ВДВ — это не просто прыжки с парашютом и романтика в небе. Это особая подготовка бойца, прежде всего моральная, психофизическая. Там учат не только как в полете лететь, учат переступать через себя, свои страхи, поэтому человек, который умеет переступать через себя, может отдать и частичку себя.

Павел Глазунов с однополчанином и земляком. Павел слева


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также