Настя, с которой бесполезно спорить – Кровь5

Анастасия Дикасова сдала кровь на типирование, когда еще не родился ребенок, которого она спасла. Фотография С.Мостовщикова

Анастасия Дикасова, 25 лет, Казань

метеоролог, учитель географии, специалист по финансовой безопасности, фотограф, SMM-менеджер, донор костного мозга

Я выросла в нефтяной столице Татарстана, так у нас называют Альметьевск. Закончила там математический лицей. Я нисколько не математик, просто мама так захотела. Сама она врач-анестезиолог, а мне сказала: «Нет, не будешь врачом, а то ты у меня никогда замуж не выйдешь». В итоге восемь математик в неделю, пять физик. До сих пор не понимаю, как я справилась, кошмар.

Потом поступила в Казанский университет на метеоролога. Проучилась там полтора года и поняла, что больше все-таки хочу изучать гуманитарные науки. Как раз освободилось место на педагогическом отделении, и в итоге по образованию я педагог – география и английский язык.

Но учителем я так и не стала – работала в банке, в службе безопасности, проверяла личные дела людей, которые устраивались к нам на работу. Интересное занятие, ответственность дикая, но я всегда понимала, что для меня это просто остановочка. Человек я, видимо, творческий, в офисе мне сидеть не хотелось, так что в конечном итоге из банка я ушла, занялась фотографией и продвижением соцсетей. Наверное, все в моей жизни так меняется потому, что я стремлюсь к какой-то независимости, хочу сделать что-то свое.

С донорством история получилась забавная. У меня был одногруппник хороший на первом курсе, метеоролог Максимка. Он мне такой говорит: «Насть, слушай, а не хочешь плазму сдавать?» Я такая говорю: «Давай!» – и пошли. А там врач хорошая была, не помню, как ее зовут, она мне ла-ла-ла-ла – рассказала что-то про донорство костного мозга – и такая говорит: «Вы вот тут подпишите, но вероятность, что будет совпадение, очень маленькая». И в моих ушах это прозвучало так: я сейчас подпишу – и ничего потом не будет.

И вот прошло, получается, шесть лет. Я все забыла. Вдруг звонит мне мама в панике, говорит: «Дочь, тут что-то странное, какие-то люди по телефону говорят, что ты где-то что-то кому-то сдавала!». А у меня номер с тех пор уже поменялся, а у мамы-то нет. Хорошо – я и ее телефон в анкете записала. И меня, получается, через нее нашли. Нашли в то время, когда я повзрослела, а рак, к сожалению, забрал близких, очень близких людей. Лучшую подругу моей мамы, чудесного человека, это была большая потеря. Потом моего дядю, который всю жизнь был здоровым мужчиной, и болезнь его сожгла за полгода. И когда мне сказали, что я подошла сразу двоим детям, я очень обрадовалась. Но в итоге оказалось, что лучше всего я подхожу ребенку из Кирова.

Мама моя работает в медсанчасти «Татнефти», это тут лучшее место, кругом хорошие врачи, она давай с ними советоваться, а ни один даже не слышал про донорство костного мозга – представляете, какой уровень неизвестности? Она мне говорит: «А вдруг будут проблемы, если захочешь родить ребенка, вдруг проблемы со зрением, с почками?» Я говорю маме и Рамилю (это мой гражданский муж): «Не одобрите, я все равно поеду, одна поеду. Вот когда умирала тетя Гузель, неужели бы вы не молились на того человека, который мог ее спасти?» Ну со мной спорить бесполезно.

Вот и все. Сдала я клетки под наркозом, быстренько, тыры-пыры. Это было в январе. И все получилось, малыш жив. Мне не говорят, кто это – девочка или мальчик, но я почему-то думаю, что пацан. Вот жду, когда еще год пройдет и можно будет с ним встретиться. Ему будет четыре, он, конечно, ничего не поймет, но с мамой хотя бы поговорим.

Я не вижу смысла скрывать, что после операции мне было больно. Когда начала уходить анестезия по дороге из Кирова в Казань, я еле переворачивалась. Через день вышла на работу, но мне было больно сидеть. Я не могла обуваться, меня обувал мой молодой человек. Слабость была. Но все это терпимо, а теперь я чувствую себя вообще чудесно. Чудесно потому, что это не я такой молодец – сдала клетки и спасла жизнь ребенку. Чудесно потому, что я совершила открытие: каждый может сделать то же самое. На все про все, со всеми анализами, поездками и операциями у меня ушло всего десять дней. Десять дней, а ты можешь спасти целую жизнь! Это просто невероятно.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также