Серьезная Татьяна – Кровь5
25 августа 2019 г.
Серьезная Татьяна

Илья Пилюгин

Потенциальный донор костного мозга, приглашенный редактор проекта КРОВЬ5


Все же странное сознание у людей. С одной стороны, все с удовольствием повторяют пословицу: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». С другой стороны, большинство старается дистанцироваться от людей, попавших в беду. Их сторонятся, как чумных — будто боясь заразиться чужими проблемами. А некоторые еще и осуждают, мол, сама виновата. Наши подопечные нередко сталкиваются с таким отношением, поэтому и стесняются обращаться за помощью: боятся, что мы тоже будем их осуждать.

Под приют мы раньше арендовали квартиру. Иной раз соседи радовались, узнав, что в их доме открылся такой уголок доброты. Они даже приносили нам какую-то помощь: одежду, закрутки, мыло — в общем, многое необходимое. Когда эти прекрасные люди встречались с нашими мамами во время прогулки во дворе, они их тепло приветствовали, общались с детьми. Но в том же доме жили и другие люди. Однажды начальница ТСЖ пыталась подбить народ нас выселить. У нее это не получилось, потому что объективно от нас не было ни вреда, ни большого шума. Впрочем, некоторые ее поддерживали, ставили какие-то подписи в ее листок. А когда этих людей спросили, почему они так себя ведут, они отвечали: «Ну, неприятные люди там живут. Я не знаю, какие. Но — неприятные». Мы долго потом смеялись: «не знаю, какие, но неприятные».

А я знаю, какие. И пишу о них здесь. Самые обычные люди, в большинстве случаев. Иногда, конечно, бывают и необычные — такие, которыми можно даже гордиться.

Помню тонкий, но серьезный голос в телефонной трубке:

— Меня зовут Татьяна. Я бы хотела обратиться к вам за поддержкой. Я сейчас в Курске с ребенком. Мне нужно остановиться у вас на какое-то время, потому что мне нужно в Воронеж. Скажите, у вас найдется место для нас?

Если бы в Курске был приют для матерей с детьми, я бы сначала предложил ей обратиться туда. Но ближайший приют — наш. Поэтому я сразу перешел к вопросам о том, почему Татьяне нужна наша помощь.

— В Курске я живу у родителей, — объяснила она. — Ребенок все еще прописан у отца, в Воронеже. Мы жили там до недавнего времени. Но здесь нет никаких условий для развития мальчика. Ему нужна особая реабилитация. Он — аутист. Ему почти семь лет, и он довольно спокойный. Так вы примете нас?

На автовокзале Воронежа я их встретил сам. Мы с коллегами обрадовались, что к нам едет мама с особенным ребенком. В конце концов, это отличная ситуация для всех подопечных, которые на тот момент жили у нас в приюте. Учиться терпимости, уметь уступать и делиться всегда легче, когда рядом есть тот, кому явно нужна твоя забота. Уметь принимать не такого, как ты. Показать детям, что есть разные люди, и с ними тоже нужно взаимодействовать в мире и согласии. Так наш приют на короткое время стал инклюзивным.

— Большое спасибо, что вы нас приняли, — говорила Татьяна, — мы с Алешей стремились именно в Воронеж.

— Почему именно в Воронеж? — спросил я.

— Здесь очень хорошая реабилитация для детей с аутизмом. Если взять, например, Курск, то там в этом смысле просто пустыня. А здесь есть хорошие программы, педагоги, занятия…

С Воронежем Татьяну связывала еще и семейная история. Она была здесь замужем и долгое время жила в столице нашего Черноземья. Ее сын Алеша, как она и говорила, до сих пор прописан в квартире, где они жили с мужем.

А почему же развелись? Потому что, черт возьми, есть такая ужасная и стыдная тенденция — когда рождается особенный ребенок, мужчина начинает осуждать мать, городит дикую ерунду, мол, это ты виновата, мол, это не мой ребенок, мой не может быть таким и т.д. И очень часто из таких семей отец уходит — не выдерживает стресса, нагрузки и страха. Мать остается одна.

В истории Татьяны большую роль сыграла и семья мужа — его мама, которая настраивала его против жены. Конечно, та не выдержала травли и была вынуждена уйти. Но не сломалась. Какой соблазн был сломаться, срываться на ребенке, начать его обвинять во всех своих проблемах. Но это не про Татьяну. Она приняла ситуацию, поступила в вуз — на психологический факультет, чтобы получить второе высшее образование, чтобы эффективнее заниматься с Алешей.

Вернувшись в Воронеж и живя у нас в приюте, она ни дня не сидела без дела — нужно было записать сына на реабилитационные программы, найти самой работу.

Татьяне с сыном мы выделили отдельную комнату, чтобы Алеша мог чувствовать себя комфортно. Надо сказать, их появление не вызвало у подопечных ни капли напряжения: живет среди них такой парень, и хорошо. И он, кажется, сам это видел, и чувствовал себя в своей тарелке.

Нельзя сказать, что у Татьяны был легкий характер. Маленькая, черноволосая женщина, она существовала в постоянном напряжении, как живой оголенный нерв. С другой стороны, легкий характер ей и не был нужен. Пусть характер будет трудный, но зато она добьется своего, сделает невозможное, пробьет стены непонимания и отрицания.

В Воронеже в тот год как раз открывался первый инклюзивный класс для ребят с расстройством аутистического спектра, и наш Алексей пошел туда в первый класс. А Татьяна устроилась туда же работать тьютором. Тьютор — это человек, который постоянно находится рядом с ребенком для того, чтобы тот мог чувствовать себя в комфортных условиях. Родственник не может быть тьютором. Поэтому Татьяна стала работать в том же классе, но с другим ребенком. Не зря получала образование.

В общем, если вдруг на вашем пути встретится угнетенный, нуждающийся человек, помните: проблемами заразиться нельзя. А вот равнодушие, говорят, смертельная болезнь.

Стыд — отрицательно окрашенная эмоция, связанная с качеством или поступком субъекта. Может сопровождаться неспособностью мыслить логично, а также ощущением неудачи или поражения.


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание «Русфонда», и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также