Как российские саамы сохраняют традиции и становятся донорами – Кровь5

Мария Портнягина

Как российские саамы сохраняют традиции и становятся донорами

Фото: Полина Харыбина

В минувшую субботу отмечался Международный день саамов. Житель Мурманска Глеб Герасимов встретил праздник своего народа необычно: он сдал кровь, чтобы вступить в регистр доноров костного мозга. На это его вдохновила сестра Полина. Кровь5 расспросила их о донорстве и сохранении традиций.

На видео в TikTok олень Гоша хрумкает ягель. Мохнатая морда припорошена снегом и своим забавным видом зазывает в «Олений двор». Это хозяйство в поселке Лопарская, в тридцати с лишним километрах от Мурманска. Здесь живет семья саамов, и здесь же она принимает всех, кто хочет познакомиться с традиционным укладом жизни этого народа. Посмотреть на Гошу и других домашних северных оленей приезжают со всей области, из других регионов. Среди любимцев гостей и лайка Вега.

— Я занимаюсь всем — уходом, уборкой. Мы стараемся поддерживать традиционный образ жизни. Людям это интересно, раз даже издалека к нам едут, — говорит Глеб Герасимов. В Лопарской он помогает родным по хозяйству, а вообще живет и работает в Мурманске. «В цивилизации», как говорит его сестра Полина Харыбина. В городе у брата своя семья — жена и маленькая дочка.

О себе Глеб рассказывает без охоты. Как северянин немногословен. Полных 26 лет. С 2014-го донор крови. На станции переливания как-то увидел плакат о донорстве костного мозга. Посмотрел, но дальше не вникал.

— А потом Полина рассказала и предложила стать донором костного мозга. Я согласился, — коротко сообщает он.

— Его и не нужно было уговаривать, он всегда готов помочь, — добавляет Полина. Она тоже давний донор крови, начала сдавать, когда ей было 19. Пример подавали мама, бабушка, тетя.

Как-то Полина взялась считать, и оказалось, что в одной их семье десять доноров крови.

О донорстве костного мозга она много узнала на фестивале «Дни заполярного донора». И на будущее задумала сама сдать кровь на типирование. Но пока вынуждена отложить: Полина сейчас в положении, ждет малыша. Все это время она поддерживала брата в его решении, даже когда с первого раза не получилось.

— У Глеба был временный отвод на сдачу крови из-за низкого гемоглобина, но у нас на Севере это обычная история, — делится Полина. — Потом был хороший гемоглобин, отвод сняли. Зато появились дела, то одно, то другое. Но в какой-то момент решили: больше не будем откладывать.

Да и важная дата приближалась: 6 февраля — Международный день саамов.

— Заполнил анкету, взяли кровь из вены, всё, — резюмирует Глеб.

Совпадение на редкость

Саамов всего 80 тысяч. Это малочисленный финно-угорский народ. Большая его часть живет в Норвегии, Швеции, Финляндии. Саамы — они же лопари у скандинавов, а название Лапландия, знаменитая родина Санта-Клауса (саамы зовут его Мунь Каллсы), переводится просто: «земля лопарей».

Вот и Полина выбрала никнейм для инстаграм-аккаунта — loparochka  — как дань исконному названию своего народа. На территории России саамов только две тысячи, главным образом в Мурманской области.

Международный день саамов отмечается с 1993 года. Это, с одной стороны, праздник самоопределения себя как народа, с другой — он объединяет саамов из разных стран. Хотя эта дата у них с разным значением. Для саамов-иностранцев 6 февраля — день, когда в 1917 году прошло первое собрание саамов Северной Европы. А в России, так уж совпало, в этот день проводилось ежегодное собрание народных представителей Саамской волости (она была образована в 1866-м по указу Александра II).

Но что особенно интересно: саамы сохраняют не только культурно-историческое своеобразие, но и генетическое. У них более выражен один из генов тканевой совместимости — А3-В35-DRB1*01, который в принципе представлен и у финнов, карелов, в чуть меньшей степени и у русских.

Что это значит? А то, что если сааму понадобится пересадка костного мозга, то одним из наиболее предпочтительных доноров для него будет его соплеменник. При этом с точки зрения популяционной генетики саамы — европейцы, то есть они могут оказаться подходящими донорами для реципиентов и других этносов: тех же финнов, карелов, русских и т. д.

Эта закономерность справедлива для малочисленных народов (Кровь5 писала об их представителях, вступивших в Национальный РДКМ, здесь и здесь). В общем, чем больше разнообразия в регистре доноров костного мозга, тем выше шансы на совпадение у реципиентов с редкими генотипами.

Сберегательные технологии

В Мурманской области проживает полторы тысячи саамов. Это по переписи, а по факту, может, и больше. Некоторые просто не идентифицируют себя с этим малочисленным народом. Так сложилось исторически. В сталинское время сотни саамов были репрессированы, особенно те, кто жил у советско-финской границы: их обвиняли в попытке объединиться с врагами, войти в состав Финляндии.

— С тех пор, конечно, многое изменилось: и национальное политика, и вообще отношение в стране, — отмечает Полина. — Но память не дает забыть, что десятки лет люди скрывали свое происхождение.

Отсюда и другая большая проблема — утрата языка. Опять же из страха репрессий саамы боялись разговаривать на родном языке.

— Сегодня им владеют единицы, — с сожалением говорит Полина и добавляет. — Чтобы его сохранить, мы сейчас разрабатываем приложение: по нему можно будет учить саамскую грамматику, слушать речь носителей.

Это в «Оленьем дворе» Полина принимает гостей, ведет экскурсии. А есть и другая важная часть ее работы: она председатель Саамского собрания «Самь Соббар», а с 2018 года — член Общественной палаты Мурманской области.

Саамы пострадали и от советской коллективизации. По своему укладу это народ оленеводов и рыбаков, которых зачастую насильно загоняли в колхозы. А когда в 1990-е те развалились, промыслы пришли в упадок. Возвращение к ним идет, но, по словам Полины, очень медленно.

— Цивилизация заменяет традиционный уклад, — констатирует она. — Молодежь предпочитает тундре офис. Это понятно, и никуда мы от этого не денемся. То, что мы можем делать, — это объяснять молодым, что работать в тундре не так уж плохо.

Сегодня кочевать вместе с оленьим стадом уже необязательно. Техника позволяет выезжать в тундру вахтовым методом, контролировать поголовье и возвращаться домой. А есть еще частные хозяйства, как у семьи Полины и Глеба, где оленей держат и на забой, и как домашних животных.

За такими хозяйствами, вероятно, будущее саамов. В последние годы интерес туристов к краю и к жизни коренных народов Севера заметно вырос. Благодаря чему, кстати, и появился «Олений двор».

— Это была идея Глеба, — вспоминает его сестра. — Он увидел, что я с маленькой дочкой, которая, естественно, требует внимания, а к нам в хозяйство постоянно приходят люди, которым я рассказываю про оленеводство, про саамов. Так решили запустить программы для туристов. Создали группу во «Вконтакте». Гостям я показываю, что сейчас мы живем в комфортных условиях, а раньше саамы жили по-другому.

Для наглядности во дворе установили куваксу — традиционное жилище, вроде чума. Но на современный лад. Его не покрывают шкурами, ведь в условиях арктической зимы они осыпаются, и в год на покрытие уходит до 80 штук, считай — оленей.

— Это просто негуманно! — восклицает Полина. — Раньше мы использовали брезент, а сейчас покрытие нам шьют на заказ из специального палаточного материала. Дети поэтому называют куваксу палаткой.

Гостей знакомят с национальной кухней.

— У саамов два основных продукта — рыба и мясо оленя, — увлеченно рассказывает Полина. — Их варят, жарят. Мы угощаем гостей ухой из филе трески, разной морской рыбки. А еще саамы варят бульон из оленьих костей и добавляют в него крупы. Их, как и картошку, стали использовать, когда на Север проник товарообмен. Ну и пироги, с рыбой или ягодой».

— Вообще наша экскурсия начинается с того, что мы заходим в загон к олешкам, — добавляет она. — Кормим их, гладим, объясняем, что это за животные. Есть большая разница между домашними оленями и теми, что пасутся в тундре. Не каждый олень способен быть перевозчиком.

Давать имена оленям тоже традиция. Клички получают, например, животные, используемые для упряжи, но не только они. Самый же знаменитый северный олень — Яша — прославился в Великую Отечественную войну. А вот юный Май с «Оленьего двора» получил свою кличку, потому что родился 9 мая, в 75-ю годовщину со Дня Победы. И пока довольствуется славой среди посетителей — за свои необыкновенно голубые глаза.

Кстати, а выделяются ли как-то сами саамы?

— Многие, кто меня видит, говорят: «Да обычная европейская внешность», — замечает Полина. — Но все-таки разрез и серо-голубой цвет глаз выдает в нас жителей северной, арктической зоны. Цвет волос у саамов не черный, как часто думают о представителях коренных народов, а скандинавский блонд или пепельный. И еще. Не уверена, что это только нас отличает, но мне нравится так говорить: у нашего народа настолько горячие сердца, что можно растопить Арктику!

Фото из личного архива


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также