Машинистка – Кровь5
20 февраля 2019 г.
Машинистка

Вера Сальникова

Потенциальный донор костного мозга, приглашенный редактор проекта КРОВЬ5
Филипп де Шампань, “Натюрморт”


В школе я хотела стать психологом. Слушать людей, погружаться в их внутренний мир, искать вместе выход в трудной ситуации. Сейчас я понимаю, что это мне тогда нужно было разобраться в себе: победить собственную неуверенность, разобраться со страхами и комплексами. В 10-м и 11-м классах я ходила на курсы педагогики и психологии. Было интересно, но очень трудно работать в команде и общаться с совершенно незнакомыми сверстниками. Постоянно приходилось переступать через смущение и неловкость. До этого я в основном молчала, а тут, во время курсов, начала говорить, высказывать мнение по любому поводу. Камни в меня не полетели. Стало спокойнее.

Тем не менее, на психолога я так и не поступила — не хватило баллов. Пошла на парикмахера, чтобы не терять год. Парикмахер — тоже психолог в своем роде. Надеюсь, клиенты ценят меня не только за красивые стрижки, но и за возможность поговорить.

И в профессии распорядителя похорон тоже есть психология, психология горя. Горе каждого человека уникально, но все проходят примерно одни и те же стадии. Оформлять похороны, как правило, приходят люди в стадии шока и оцепенения. Есть там, конечно, и слезы, и боль, но все это как бы сквозь нереальность происходящего. Затем включаются гнев и обида, потом чувство вины и депрессия, потом принятие, реорганизация.

Я занимаюсь похоронами женщины 80 лет. Интеллигентная, статная, несмотря на преклонный возраст. Работала машинисткой. Была замужем, но муж умер 8 лет назад. Познакомилась с ним на Дальнем Востоке, где она родилась и выросла, а он служил пограничником. Как их занесло в Кострому? Как складывалась ее судьба на протяжении 80 лет? Наверное, не очень здорово: всю жизнь ездила с мужем по воинским частям. Детей не было. Осталась племянница, которую она любила как дочь, а ее детей принимала как внуков.

Народу на прощании чуть больше 20 человек. Июль. Жарко. Проводя церемонию, замечаю в толпе необычную девушку. Майка-борцовка, татуировки до плеча на обеих руках. Волосы апельсинового цвета собраны в короткий хвост. Стоит в отдалении, спиной к гробу. Никак этот образ не вписывается в происходящее.

Прощание заканчивается — пока все ждут катафалк, подхожу к девушке. Мне кажется, она боится. Так же, как и я когда-то. «Боишься?» — молчит. «Хочешь, вместе подойдем попрощаться?» Беру за руку, идем. Садимся на скамейку перед гробом. Все уже вышли на улицу, мы в зале одни. «Твоя бабушка?» Девушка начинает плакать. Льется поток слез и слов.

Она рассказывает, как приезжала к бабушке маленькой девочкой, когда та еще не жила в Костроме. Как собирали абрикосы, варили варенье вместе. Лепили вареники с вишнями. А потом — переходный возраст, другие интересы. С бабушкой стало неинтересно. Теперь жалеет, что не навещала ее в последнее время. Оставила одну.

Каждый раз я поражаюсь, какие простые и в то же время глубокие вещи открывает в людях горе. Все наносное уходит. Может быть, впервые в жизни мы ощущаем боль утраты. Жалость. Любовь. Сострадание. И вместо дерзкой девицы с апельсиновыми волосами видишь девочку, собирающую абрикосы в летнем саду.

Ежегодно на Земле умирают около 56 млн человек. Треть из них умирает во сне. 

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также
01 марта 2019
28 февраля 2019
27 февраля 2019
26 февраля 2019
25 февраля 2019
24 февраля 2019
23 февраля 2019
22 февраля 2019
21 февраля 2019
19 февраля 2019
18 февраля 2019
17 февраля 2019