Жизнь – Кровь5
01 марта 2019 г.
Жизнь

Вера Сальникова

Потенциальный донор костного мозга, приглашенный редактор проекта КРОВЬ5
Питер ван Стейнвек, “Натюрморт”


Похоронив свою профессию, я прежде всего пытаюсь отоспаться. Мне хочется отправлять сына в школу, дочь — в детский сад, и первую половину дня бездельничать. Я ведь по-прежнему работаю парикмахером, а на носу Новый год, значит скоро мне предстоит красить, завивать и укладывать по 12 часов в день.

Но расслабиться и отдохнуть не получается. Не проходит и дня, чтобы я не думала о похоронах. Часть сердца осталась на кладбище.

За этот год я очень изменилась. Я полюбила все времена года, хотя раньше мне нравились только весна и лето. Я могу стоять на одной ноге в переполненном автобусе, цепляясь за поручень, и при этом испытывать радость. И когда иду по улице в промозглую погоду, когда хлещет дождь и ветер вырывает зонтик — тоже. Я перестала беспокоиться по тысячам разных мелочей.

Я как будто изучаю мир заново. Какие крупные звезды над городом. Какие мокрые носы у собак. Как прекрасна тишина. Как мирно играют дети на площадке во дворе. Дни становятся длиннее, или время замедляет ход — но я, по крайней мере, успеваю все как следует рассмотреть. Сложить в копилку памяти. Все это счастье мне подарила Смерть. Сейчас я жива, и это все, что у меня есть. А завтра уже может не быть. Даже следующего часа может не быть.

Но через неделю после Нового года мне неожиданно звонят из агентства. Умер экс-заместитель губернатора области. Просят меня по скайпу проинструктировать насчет оформления зала и траурного шествия. Прощание пройдет в городском Центре научно-технического творчества. Предлагаю приехать помочь в день похорон. Мне нетрудно. Да что скрывать, я соскучилась.

Приезжаю за час до начала церемонии. Начинаю распоряжаться. Венки — сюда. Стулья — чуть ближе к постаменту. Прошу освободить проход за стульями, если кому-то понадобится выйти из зала.

Привозят гроб с телом. Про умершего знаю только то, что вычитала в Интернете. 68 лет. Три высших образования. Был экс-заместителем губернатора Костромской области. Потом занимал руководящую должность в городском ФОМСе.

Внос тела всегда производит впечатление. Сотрудники центра, которые участвуют в подготовке к церемонии, замирают и смотрят издали, не решаясь подойти к гробу. Я подхожу. Мысленно приветствую умершего. Поправляю ему пиджак (задрался при транспортировке). Покрывало узковато для гроба, еле прикрывает от края до края.

Народу собирается много, зал заполняется людьми: друзья и близкие, вдова и ее взрослые дети со своими семьями. Я направляю шествие. И, конечно, слушаю речи, по которым тоже соскучилась. Правда, большинство речей — официозные. Про заслуги, про достижения. Сотрудница ФОМС вручает детям умершего медаль, которой его наградили перед Новым годом, а он не успел получить. Интересно, только мне одной хочется аплодировать? Потом она вспоминает любимую фразу умершего: «Все будет хорошо. Ладно». Слово «ладно» умерший произносил с особенной интонацией, которую она не может повторить. Ну да ладно.

Один пожилой человек, видимо, друг умершего говорит: «Посмотрите, сколько в зале седины. А мы провожаем юность».  

Глубину таких фраз можно прочувствовать только стоя рядом с гробом. Словами это не описать. Там надо быть. У меня захватывает дух и даже кружится голова — от новых откровений.

Процессия отправляется в храм, а потом — на кладбище. Я остаюсь: там моя помощь не понадобится. Я медленно снимаю ткань, которой задрапирован постамент, и думаю о том, что уже не хочу жить по-другому…

Ежегодно в мире фиксируется несколько случаев так называемой “смерти от счастья”, когда люди погибают от инфаркта или кровоизлияния в мозг, не в силах справиться с радостными эмоциями.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также
28 февраля 2019
27 февраля 2019
26 февраля 2019
25 февраля 2019
24 февраля 2019
23 февраля 2019
22 февраля 2019
21 февраля 2019
20 февраля 2019
19 февраля 2019
18 февраля 2019
17 февраля 2019