Учительница – Кровь5
18 февраля 2019 г.
Учительница

Вера Сальникова

Потенциальный донор костного мозга, приглашенный редактор проекта КРОВЬ5
Карстиан Лёйкс, “Memento mori”


Я начинаю всем рассказывать о своей профессии церемониймейстера. Сначала я немного стеснялась, опасаясь шквала негативных отзывов. Но теперь я окрепла, освоилась и готова заявить о переменах в жизни. Рассказываю о новой работе клиентам, которых продолжаю стричь. Кстати, совмещать две работы оказывается просто. Похороны проходят в первой половине дня, так как морги и кладбища работают до 15-00. Стрижки и окрашивание — вечером, клиенты как раз возвращаются с работы.

Рассказываю о новой профессии друзьям, родственникам, докладываю на встрече выпускников, публикую в соцсетях записи об этом ремесле. Многие даже не знали, что такая профессия существует. Меня слушают, удивляются, чаще всего вежливо говорят: «Наверное, это очень тяжело». Соглашаются, что дело нужное. Приятнее всего для меня фразы вроде «Ты очень подходишь для роли проводника в другой мир». Это высший комплимент.

Теперь мне начинают звонить знакомые или знакомые знакомых по любым вопросам, связанным со смертью или похоронами. «Сколько может хранится тело в морге?» «Бесплатно ли это?» «Когда лучше ставить памятник?» «Можно ли заказать в твоей фирме таблички на памятник?» и т.д. Я честно всем отвечаю. Чем больше люди будут знать, тем лучше.

Очередной звонок — из школы, где учился мой сын. Скончалась учительница русского языка и литературы. Умерла мгновенно: тромбоэмболия легочной артерии. Ветеран труда, почетные грамоты от Министерства образования, тысячи учеников за 34 года работы. А детей нет. Из родственников — только муж. Он приезжает в офис вместе со своей сестрой. Заказывают прощание в храме и небольшую гражданскую панихиду. Все решения принимает она, потому что муж находится в другом измерении. Он только сокрушенно качает головой, постоянно обращаясь в адрес жены: «Ишь, чего выдумала…», «Ну, учудила…».

Я готовлюсь к церемонии. Разговариваю со знакомыми, которые работают в той же школе. Они рассказывают: фотографию учительницы поставили в школьном вестибюле. И ее ученики весь день несли записки к этому портрету: клали рядом тетрадные листочки в косую линейку. «Спасибо, что научили писать сочинения». «Простите, что не исправила двойку». «Вы открыли мне глаза на Пушкина». «Прощайте и спасибо». У детей нет денег на цветы. Но они гораздо лучше, чем взрослые, знают, как выразить боль утраты и уважение.

Наверное, ее действительно любили: даже самые трудные подростки со своим пубертатом несли записки наравне со всеми. У нее был подход к каждому. Моя учительница русского и литературы, хоть и совсем молодая, тоже имела подход. Знала, что меня нужно поддразнить. «Вера, у тебя тройки — ты что, после 9-го класса уходишь из школы?» Для меня это как красная тряпка. Обидно было, но ведь работало: я сразу бежала переправлять тройки на четверки, а четверки — на пятерки. И она это знала…

Катафалк подъезжает к храму. Мы видим целую вереницу медленно идущих людей. На прощание стекаются дети, взрослые, учителя, ученики нынешние и давно покинувшие школу. Народу собирается — как на большой церковный праздник. Мне не надо говорить речей, я только раздаю свечи. И мы молимся об упокоении души женщины, которая всю свою жизнь, любовь и талант вложила в чужих детей.

На кладбище речь говорит директор школы. Звучат слова о характере, о заслугах, о цветах, которые любила умершая. Цветов принесли много. Но когда гроб опускают в землю, туда снова летят свернутые листочки записок. Целый снегопад. И это важнее любых слов.

Начиная с античности и до наших дней было задокументировано несколько десятков случаев смерти, так или иначе связанной со смехом. Как правило, смерть наступала от сердечного приступа или удушья, вызванных длительным припадком смеха.


comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также
01 марта 2019
28 февраля 2019
27 февраля 2019
26 февраля 2019
25 февраля 2019
24 февраля 2019
23 февраля 2019
22 февраля 2019
21 февраля 2019
20 февраля 2019
19 февраля 2019
17 февраля 2019