Зачем нужны дети – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 8

Владиславдорофеев

Зачем нужны дети

Вопросы и ответы многодетного отца

Владиславдорофеев

журналист, писатель, многодетный отец, руководитель бюро Русфонда по Москве и Московской области

Я не знаю, зачем другим нужны дети. Зато я знаю, зачем дети нужны мне. Каждый из моих детей — Анна, Анастасия, Вера, Мария, Кирилл и София. Вроде шестеро — это много, но если посмотреть и подумать, так и мало. Могло бы быть и больше. И каждому я дал бы, что мог и могу. О каждом из моих детей я мечтал, а теперь страдаю, молюсь и думаю, всегда. Каждый — личность, мир, судьба, с первого их вздоха. Каждый — особый случай.

Во время рождения моей старшей дочери (она, кстати, сама уже многодетная мать) ее мать была при смерти. И потому из роддома дочь повезли домой, а мать — в госпиталь. Первые три-четыре недели жизни я выкармливал дочку сам. Смеси из молочной кухни и молоко, которое умирающая, а потом уже выздоравливающая мать цедила из груди на больничной койке, спасли ребенка. Через год, когда пришел черед говорить, первое слово дочери было — «папа». Возможно, наградой мне за эти первые недели отцовского выкармливания. У всех остальных первым словом была «мама».

Затем в школе я научил старшенькую, как дать отпор маленькому хаму, который терроризировал ее и одноклассников. Действие было сокрушительным, хам ожидаемо оказался жалким трусом, который захныкал от первой же, почти невесомой, но пощечины.

Второй ребенок — с врожденным чувством стиля. Это касается всего. За что она только не бралась в своей жизни, и это всегда было вокруг стиля. Возможно, поэтому она уже давно живет, не советуясь со мной.

Без второго ребенка не было бы третьего, которая рождалась так же трудно, как и первая, так же, как и первая, едва не убив мать. И чудом выжила сама. Спустя почти два года она вновь попробовала уйти в небытие, отказавшись есть и пить — то есть совсем, и уже перестала говорить и двигаться, но еще дышала. Я тогда отпоил ее по капельке в больничной палате в инфекционном отделении, в котором мы оказались вдвоем, потому что мать не могла быть в больнице по причине недомогания.

Потом были другие трудности — например, как она задыхалась однажды у меня на руках, пока я нес ее к ближайшей аптеке, потому что у нее случился сильнейший спазм дыхательных путей в результате аллергии. Успел, донес, и повезло: препарат (надо сказать, довольно редкий) в аптеке был. После первого же впрыска она вернулась к жизни. С тех пор этот препарат всегда с нами в поездках.

Четвертый ребенок никак не рождался, несмотря на все наши усилия. Потом вдруг — вот она. Но осторожно, как бы прощупывая почву будущей жизни. Придет время, я придумаю схему, выстрою мизансцену, которая позволит ей обрести будущую профессию. Но до этого надо еще дожить.

Пятый был сын. Он шел в наш мир иначе: по-мужски, решительно, отчетливо, напористо. Не сомневаясь в правильности выбранного пути. Я не знаю, чего я от него жду теперь. Главное, возможно, в том, чего он ждет от меня. Я не уверен, что всегда соответствую этому ожиданию. Потому что это ожидание бескомпромиссно по меньшей мере. И в этом смысле пацан ответственнее, потому как он бескомпромисснее сестер. Не лучше, не хуже, а бескомпромисснее.

Шестой ребенок — дочка, очень чувствительна и впечатлительна. С ней еще многое впереди. Но уже сейчас она бывает тем самым счастливым случаем, который позволяет мне сконцентрироваться, собраться в мыслях и чувствах, хотя бы понять, где я и кто я.

Есть ли какое-то правило или правила, которых я придерживаюсь в отношении детей? Не обманывать. Не можешь — не говори. Сказал — сделай. Или извинись. Но никогда не замалчивай, не спускай на тормозах.

Это удивительно. Но, сам того не желая, я порой принимаю решения, которые помогают моим детям обрести работу, профессию, или хотя бы сделать следующий шаг, или даже высветить место, в котором им сделают предложение, от которого они не сумеют отказаться.

И все же. Зачем мне нужны мои дети?

Мне всегда было противно смотреть на себя в зеркало. Не потому, что я себе не нравлюсь. Потому что я всегда знал про себя, что сам по себе я не имею никакого смысла. Вообще полноту жизни я обрел только после рождения третьего ребенка. Но даже тогда я еще не понимал, зачем мне дети. На шестом я остановился. Не выдохся, нет. Почувствовал, что обрел смысл, ответил для себя на вопрос, который обычно не имеет ответа.

Мне дети нужны затем же, зачем Адам был нужен Богу. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию… И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Бытие, 1:26, 2:7). Как же приятно было затем смотреть, как этот Адам растет, начинает бегать, набирается сил, научается говорить, задает вопросы, сомневается, протестует, мучается, радуется, плачет и смеется, болеет и выздоравливает, огорчается и делает открытия, смотрит на звезды, наблюдает за движением и изменениями вокруг и внутри себя, становится человеком мыслящим. Преподобным Отцу, скрашивая Его одиночество.

Ведь нет ничего кошмарнее одиночества, из которого страх, уныние и обреченность, потеря ориентиров, а главное — отсутствие смысла.

Дети позволяют обрести понимание и, собственно, смысл жизни. И каждый мой следующий ребенок углубляет это понимание. С каждым ребенком я нахожу в этом мире самого себя, обретаю это свое непонятное раньше «я», нахожу в себе человека. Кто я такой, где я, куда иду? Нельзя ответить, не отдав своей души, своего сознания, своего сердца своему ребенку, в счастье и горести, ненависти и любви. Нет. Это не только познание, это больше. Это возвращение к своим истокам. Возвращение к началу начал. Познание своих истоков. Зачем? Чтобы вновь оказаться в той самой люльке, в которой засыпал маленький Адам, или затем, чтобы почувствовать силу и тепло руки Отца, в радости и горести, чтобы прижаться к своему Отцу при прощании или встрече.

Банально, просто. Каждый новый ребенок на земле — в продолжение Адама. Потому что нет другой подмены и замены Бога. Поэтому нет подмены и замены ребенка. Теперь я понимаю, что есть еще один смысл в рождении детей.

Я всегда говорил своим детям, что я каждого из них люблю одинаково. И это правда. Но есть еще одна правда. Я каждого люблю во времени. Тех, кто родился раньше, я люблю дольше. При этом я всегда, с первого их вздоха, знаю, что каждый из них — это человек совершенно не зависимый от меня, со своим характером, умом, личностью, намерениями, судьбой.

Теперь я знаю ответ. Но все же главный вопрос другой. Зачем мы нужны нашим детям? На этот вопрос я сумел ответить лишь после смерти своего отца. Когда я в одночасье стал много ближе к смерти. Отец меня прикрывал. А теперь я с ней лицом к лицу. Так вот, пока я жив, я прикрываю своих детей от смерти. Вот для чего я нужен моим детям. Они мне дали смысл жизни, а я им — жизнь.


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание «Русфонда», и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня