Прощание с игрушкой – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 8

Евгения Пищикова

Прощание с игрушкой

На «Авито» продают старые игрушки. Игрушка — предмет непростой, вид бездомной игрушки трогает сердце, и да, разумеется, все мы помним дидактическую детскую максиму о том, что «друзей не продают». Мы хотели поймать драматический миг маленького предательства, расставания хозяина со своей отыгранной «символической вещью» — в известном смысле, миг прощания с детством. Минуту окончательного изгнания из рая. Но у нас получился другой сюжет: история бесплодной надежды и «возвращения детства».

У Ильи Евгеньевича есть плюшевый медведь, которому 64 года, и пинетки — его младенческие пинетки, которым тоже 64 года. Догадайтесь, сколько Илье Евгеньевичу лет? И этого медведя он никогда никому не продаст. Так что в известном смысле он никогда не попрощается со своим детством — разве в тот срок, когда прощаться приходится и с детством, и с юностью, и со зрелостью.

А на сайте «Авито» он продает целлулоидную неваляшку «Маша» — всем пожившим людям знакомую неваляшку производства Котовского порохового завода, с красным круглым пузиком, подобием чепчика и большими невинными голубыми глазами. История этой неваляшки сложнее истории расставания, это скорее история краха предназначения. Это старая игрушка, побитая жизнью игрушка — в которую, скорее всего, никто никогда не играл. Она своего рода символ несбывшихся надежд.

Илья Евгеньевич — выходец из старой дворянской семьи с громкой фамилией, человек, известный в кругах профессионалов генеалогических исследований, художник и собиратель. Он коренной москвич, издавший первый крик в роддоме имени Грауэрмана (клеенчатая грауэрмановская бирка, как известно, для москвичей «правильного» круга — что-то вроде итонского галстука, свидетельство о сословной благонадежности), выросший в коммуналке на Курской (два туалета и прикрепленная конфорка на каждую семью — элитная коммуналка!) и высоко ценящий свои дворянские корни.

Неваляшка досталась ему от мужа бабушкиной сестры — человека с туманной, глухой, но по-своему честной и чистой судьбой. Алексей Николаевич, 1892 года рождения, не признавал институты советской власти и, хотя не был репрессирован (а в правах поразить его было нельзя, ибо он никакими правами старался не пользоваться), умудрился прожить жизнь мимо побед и падений своего времени. Он торговал на Преображенском рынке своими собственными кустарными поделками — копилками, гипсовыми гномиками и прочей прекрасной лабудой (см. фильм «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»; спойлер: нет, не всех отправляли в кутузку).

У Ильи Евгеньевича была копилка дядиного производства (на самом деле он был внучатым племянником, но звал любимого родственника дядей) — гномик рядом с домиком. Илья Евгеньевич говорит: «Когда я разбивал эту копилку, так плакал!» Так вот же он — миг его прощания с детством, им не замеченный. И деньги нужны, и гномика жалко. Разбил и плакал. Здравствуй, взрослость. Копилка вообще чрезвычайно осмысленный предмет — конструктор первого выбора между пользой и жалостливостью (милосердием, вообще-то). Огромное количество споров внутри благотворительного сообщества могут быть описаны простой метафорой «разбитой копилки».

Тут история нашей неваляшки начинает двоиться и обрастать подробностями. С одной стороны — это подробности злоключений дворянского рода Ильи Евгеньевича. Великолепный Алексей Николаевич связан с семьей нашего героя браком. Он был женат на сестре бабушки, Тамаре (цветочное имя, как считал Набоков). Илья Евгеньевич, большой умелец (по практике генеалогических исследований) искать источники, обнаружил постановление о выселении семьи его прабабушки (беременной, если такие подробности еще способны схватить вас за сердце) из их родового имения в Тульской губернии.

Выселяли, лишали прав в несколько этапов: сначала — лишение земель, потом средств производства (сеялки-веялки, скот и прочее), потом изгнали из усадебного дома, но выделили некое помещение для жизни — здание бывшей волостной управы. В 1925-м выгнали и оттуда. Сохранились воспоминания, как увозили пианино и — на трех телегах — отобранные ноты (знаменитая была нотная библиотека). Их кидали как придется, нотные листы, и как телеги двинулись — они посыпались на землю. И девочки-музыкантши, в том числе бабушка нашего героя и девочка Тамара, бежали за телегами и подбирали ноты.

Опять же наша тема, когда вещь — оскверняемая вещь — становится больше, чем вещью. А девочки действительно были способными: одна из теток имела награду — золотой скрипичный ключ от Гольденвейзера, чрезвычайно известного музыкального педагога. «Скусанный» с этого скрипичного ключа бриллиант впоследствии, во время войны, спас жизнь ребенку — матери Ильи Евгеньевича.

Это все экспозиция. Но вот начинается и действие: бесстрастный и игнорирующий повседневность Алексей Николаевич, клепающий свои копилки, тихо и просто, посредством брака, спасший дворянскую девочку Тамару, покупает в 1960-х годах на том же Преображенском рынке, где торгует (семья живет в Богородском), неваляшку «Машу».

Зачем? И что такое эта неваляшка? О, у нее особый бэк. Неваляшки стал выпускать в 1959 году военный завод, пороховой завод (закрытое и до последнего времени осененное военной тайной производство под Тамбовом, корпуса которого разнесены между собою иной раз километрами, а грузы до самого последнего времени перевозили мерины без подков — и мерины, именно мерины, чтоб без огня, без желаний) — по той причине, что целлулоид и бездымный порох производятся из одной основы, из целлюлозы. Так и получилось, что побочное производство оказалось подчеркнуто мирным: мыльницы, гребешки, игрушки.

И эта игрушка — милая, советская, умышленно простая (ровесница Барби, к слову сказать, Барби у нас тоже 1959 года рождения), стала своего рода брендом города Котовска. Русские не сдаются. Неваляшку не повалишь. Игрушки, должны мы вам напомнить, совсем не простые вещи — своего рода цивилизационный текст, адресованный ребенку. И советский этот текст оказывался невинным, как голубые глаза неваляшки, а потому искусственным, целлулоидным, неживым.

Казалось, совсем неважно, что чистые неваляшки производятся на закрытом военном производстве, а между тем смысл прорастал и прорывался: все советские дети знают, что именно из этих неваляшек получались лучшие дымовухи в мире, и лихо горели невинные пупсы в своем жертвенном костре. Но они и были предназначены гореть. Древний смысл не спрячешь, пороховой завод не случаен.

Неваляшки берут начало от японской игрушки «дарума» (игрушка, олицетворяющая Бодхидхарму; в японской синкретической мифологии — божество, приносящее счастье). Дарумы — игрушки слепые, безглазые, делаются без рук и без ног, оттого что у Бодхидхармы после девяти лет медитации атрофировались конечности. Что же касается глаз, то они рисуются без зрачков. Зрачок должен нарисовать сам покупатель игрушки — в знак задуманного желания. Если желание в течение года не исполняется, игрушку сжигают в том же храме, где оно было задумано (ритуал очищения). Грузило в пузе — залог несклоняемости дарумы — это символ крепости желания, непоколебимости стремления его хозяина. Он на следующий год купит новую даруму и загадает ту же мечту.

К слову, в России неваляшки появились в конце XVIII века, назывались «кувырканами», производились в виде девиц-матрешек, толстопузых купцов, петрушек, имели именование «Ванька-встанька» и эротический подтекст.

Так вот стояла наша котовская «Маша» с древней смесью жертвенности и эротизма, приправленная русской патриотической идеей («завсегда подымемся»). Произведенная на старом пороховом заводе, лупающая голубыми советским глазами (у нас, советских людей, одни желания на всех; и знать не знаю ни о чем неправильном и ни о какой архаике), и купил ее большой знаток неправильного Алексей Николаевич — для кого? Не для сына своего, Олега, который родился в 1943 году, а для будущих внуков. А внуков не получилось.

Олег Алексеевич живет сейчас в городе Москва и с нашим продавцом неваляшки, нашим героем, не общается. Он — одинокий, нелюдимый пенсионер. У него с супругой, так вышло, не случилось детей.

А неваляшка (возможно, до того срока, как ее купили на рынке, хоть кто-то в нее играл — но это совсем гадательная история) так и простояла у бабушки Тамары в бездействии. Символом неслучившегося. Полная смыслов, провела бессмысленную игрушечную жизнь. Пострадала при перевозке. Сейчас, с разбитой «ручкой», вряд ли может рассчитывать на активное дожитие. А продает ее Илья Евгеньевич оттого, что места мало. Он, художник, не может сохранить свою мастерскую. Слишком большой налог назначен. Как обычно: велика Москва, а жить негде. Сломанной неваляшке негде голову непреклонную преклонить.

С чем же прощается теперь Илья Евгеньевич? С памятью, с частью жизни? Действительно ли в продаже старой игрушки есть привкус предательства? Ведь игрушка антропоморфна, в ней есть и бытовой мистический заряд, и род повседневного одушевления; для многих из нас, агностиков, игрушка в последней степени раздумья представляется чем-то вроде кота. Одна из продавщиц коллекции своих мягких игрушек на «Авито» призналась мне, что продает собрание мишек и зайчиков оттого, что ей надоело переворачивать их мордочками к стене, когда приходит бойфренд и планируется ночь любви: «А чтоб смотрели — не могу!»

Игрушка — питомец, брошенная игрушка — символ оставленности. Это так. Но на самом деле оставляем не мы — оставляют нас. В древнем смысле игрушка — маленький Бог, а игра — вечно живой младенческий ритуал, предшествующий всем прочим ритуалам жизни. Стало быть, оставленная игрушка — репетиция богооставленности. Не ты уходишь, от тебя уходят. И с детством ли ты прощаешься?


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня