Рука перемен – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 8

Никита Аронов (текст)

Мария Ионова-Грибина (фото)

Рука перемен

Неизвестно, на самом ли деле меняется мир, но привыкнуть к этому ощущению сложно. Мы только недавно узнали, что такое «гаджеты», как вдруг гаджетами вокруг стало все, даже протезы. Их делают для людей, но что в итоге происходит с самими людьми? Спецкор проекта Кровь5 попробовал узнать об этом у девятилетней Ани Дептицкой, которая в данный момент — единственный в России обладатель новейшей бионической руки.

— Сейчас покажу, как работает, — Аня нажимает кнопку на внутренней стороне правого предплечья, и искусственные пальцы с легким жужжанием начинают двигаться.

Пальцы, покрытые оболочкой телесного цвета, перепачканные чернилами, как у любого школьника, выглядят вполне натурально. Левой рукой девочка рвет с газона овсяницу, а в правой кисти-протезе собирает травяной букетик. Когда надо добавить новые травинки, Аня слегка разжимает и сжимает механические пальцы.

Устройство управляется мускулами предплечья. Если напрячь мышцу-сгибатель кисти, искусственные пальцы сжимаются, если мышцу-разгибатель — разжимаются. Это так называемые «фантомные жесты»: если бы у Ани была кисть руки, эти мышцы использовались бы ровно для той же цели. Другое дело, что у нее-то как раз правой кисти никогда, с самого рождения, не было. Так что ее мышцы впервые работают по назначению благодаря специальному электронному устройству.

Рождение киборга

Еще не так давно человеку, лишившемуся кисти, выдавали руку, как у манекена, пригодную только на то, чтобы спрятать культю. Долгие годы наиболее функциональным протезом был «пиратский крюк». Сейчас эта технология активно развивается — потребителям предлагают разнообразные съемные протезы, которые при необходимости крепятся на предплечье: крюк, «пассивная рука» (ладонь в разжатом состоянии), грузоподъемные устройства, даже устройство для бокса, напоминающее сжатый кулак.

Следующим этапом развития техники стали тяговые протезы — сложная система тросов и блоков, сжимающая искусственную кисть при движении руки в локте. Но настоящая революция произошла, когда протезы научились считывать мышечные сигналы.

Кстати, первые искусственные руки с биоэлектрическим управлением, как у Ани Дептицкой, придумали в СССР. Еще в конце 1960-х Центральный научно-исследовательский институт протезирования и протезостроения удостоился за эту работу Государственной премии. Но массовым явлением эти руки в СССР так и не стали. А стали на Западе и уже в XXI веке.

Ближайшее будущее протезов — это, конечно, подключение прямо к мозгу, а не к мышцам, с помощью чипов. Но пока технологии не позволяют настолько четко считывать мозговой сигнал. Приходится работать опосредованно.

Последние несколько лет развивается еще одна важная тенденция, связанная уже с философией восприятия протезов. Если раньше протезы старались делать максимально похожими на настоящие человеческие конечности, то теперь блогеры и инстаграм-модели охотно демонстрируют публике технологичные искусственные руки и ноги, напоминающие манипуляторы роботов. Они называют себя не инвалидами, а «киборгами», то есть людьми с электронными или механическими компонентами. Футуристического вида конечности мы теперь постоянно видим у героев фильмов и компьютерных игр, так что они все больше воспринимаются обществом как норма.

У «киборгов» есть даже свой чемпионат — «Кибатлон». Там спортсмены с искусственными руками и ногами, на электрических инвалидных колясках или полностью парализованные выполняют бытовые, но довольно сложные задания. Люди с киберногами, например, гоняют футбольный мяч по дорожке с препятствиями, «киборги» с электрическими руками развешивают с помощью прищепок бумажки на веревке.

Первый «Кибатлон» состоялся в Швейцарии в октябре 2016 года, и в нем участвовали 56 команд из 25 стран. Следующий чемпионат намечен на 2020 год. Своя кибератлетическая лига есть и в России. Этой весной, например, соревнования местных «киборгов» прошли в Уфе и в Калуге.

— Такая перемена произошла лет пять-семь назад. Люди перестали прятать свои протезы и начали выставлять их напоказ, — объясняет Илья Чех, генеральный директор отечественной компании «Моторика», занятой производством функциональных протезов. — Появились компании, специализирующиеся на их дизайне. Тут повлияли два фактора. Во-первых, более толерантное отношение к инвалидности, во-вторых, шагнувшие вперед технологии, например 3D-принтеры, удешевившие эксперименты с дизайном,

Главный научный сотрудник сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН Павел Тищенко смотрит на вопрос глубже и видит тут закономерное следствие философской традиции Нового времени:

— В самом фундаменте современного научного мышления лежит идущее еще от Декарта представление о человеке как о своеобразной машине. То, что с недавнего времени это не маскируется, а искусственные части тела выставляются напоказ, абсолютно закономерно.

Все идет к тому, объясняет философ, что искусственные части будут лучше, сильнее, надежнее и долговечнее настоящих, так чего же их прятать? Характерный, по мнению Павла Дмитриевича, пример — южноафриканский бегун-паралимпиец Оскар Писториус. Ему не давали соревноваться с обычными бегунами не потому, что он инвалид и хуже их, а именно потому, что со своим протезом он стал лучше.

Стоит отметить, что крупные компании — изготовители протезов обычно дизайном не занимаются. Зато по всему миру есть множество студий по тюнингу искусственных рук и ног. Упомянутая выше «Моторика» как раз специализируется на индивидуальных дизайнерских протезах.

Эта российская фирма работает с 2015 года. Начинала она с механических тяговых протезов, в которых нет никаких сенсоров и моторов. Потом для взрослых и подростков стали делать и бионические, электрические протезы, но для детей эта опция еще недавно была недоступна. Девятилетняя Аня Дептицкая — первый ребенок, получивший такое устройство.

За три года существования «Моторика» произвела около тысячи протезов, из них более 600 — только в прошлом году. При этом бионических (для взрослых) всего 56 штук, все остальные — тяговые. На них стабильный спрос, потому, например, что они просто сильно дешевле. Тяговый протез кисти стоит 120 тыс. руб., предплечья — 180 тыс. руб. Взрослый бионический обойдется уже в 390 тыс., а детский бионический, как у Ани, — дороже всего, 490 тыс. Впрочем, все эти протезы россияне могут получить бесплатно, оформив компенсацию от государства.

Пилот-испытатель

Главные ценители нестандартного дизайна протезов — дети и подростки. Представители «Моторики» говорят, что 70–80% детей выбирают дизайн в виде руки Супермена, или робота, или просто яркой расцветки. Из молодежи необычные протезы предпочитают 40–50%. А вот те, кому за 40, придерживаются традиционных телесных оттенков. В общем, чем человек моложе, тем вероятнее он захочет выглядеть «киборгом».

Прежний Анин протез — тяговый — тоже необычной расцветки: бело-сине-лиловый, с Пегасом на тыльной стороне ладони. Рисунок девочка выбирала сама, она фанат лошадей в любом виде — с крыльями и без. А еще на запястье есть держатель под специальную насадку, в которой можно закрепить телефон. Только телефон у Ани мама отняла. «Говорит, я слишком много в нем сижу», — поясняет девочка.

С нынешним бионическим протезом, который выглядит как обычная рука, Аня носит длинные рукава. А с тяговым — предпочитает яркие платья и рукава короткие. Кроме того, старый тяговый протез полегче, и рука под ним не так потеет: бионический крепится плотнее, чтобы сенсоры чувствовали мышцы. В общем, несмотря на суперновую электрическую руку, прежний протез пока еще нужен. Но только сейчас эта красота с Пегасом сломалась: перестал загибаться один палец. И мы везем протез в ремонт, в технопарк «Сколково», где располагается и офис «Моторики».

В «Сколково» у Ани есть взрослый друг Игорь Белянский — электронщик, который настраивает и дорабатывает ее протезы. Классический инженер в очках и с бородой. Увидев его, девочка радостно бежит навстречу.

— Сейчас Ане выдали самый простой бионический протез с одним хватом, — рассказывает Игорь. — У более продвинутых взрослых моделей возможных жестов больше. Но детских бионических протезов вообще пока очень мало.

Самые современные протезы могут сгибать пальцы по-разному, даже средний палец показывать. Но с ними не справиться без мобильного приложения. Именно в нем задается порядок жестов, и тогда некоторой комбинацией движений можно переключать протез между разными жестами. В эту сторону сейчас и развиваются во всем мире искусственные руки.

Но у России, как водится, собственный путь. В «Моторике», например, решили развивать протез как гаджет в целом. Например, в бионические руки для взрослых уже встроили банковскую карту с системой pay-pass: можно оплачивать покупки, как телефоном.

— А еще у нас готов прототип протеза, в который интегрирован мобильный телефон. Кроме того, он может, раздавать wi-fi и заменять фитнес-трекер, — рассказывает Илья Чех. — А для детских протезов мы придумали возможность GPS-локации, возможность звонить и принимать SMS.

Тяговые детские протезы тоже могут быть со сверхспособностями. Для этого «Моторика» приделывает им на запястье разные насадки. Есть под телефон, как у Ани, есть под лазерную указку, под конструктор «Лего», под палитру, под джойстик. В глазах взрослых это, конечно, не так круто, как pay-pass, а вот в школе или садике ребенок со своей суперрукой сразу оказывается в центре внимания. Говорят, остальные дети зверски завидуют и сразу просят примерить протез.

В нынешнем Анином бионическом протезе никакой дополнительной начинки нет по одной простой причине — это опытный образец, на котором отрабатывается новая конструкция. Аня не просто девочка с искусственной рукой, а «пилот-испытатель». Так в «Моторике», компании — производителе протезов, называют людей, проверяющих на себе новые изделия.

Испытания обычно делятся на два этапа. Первые две недели «пилот» подвергает протез повышенным нагрузкам, пытаясь максимально использовать его в быту, и каждый вечер пишет коротенький отчет: что получилось, а что нет. Потом еще несколько месяцев протез работает в обычном режиме, но обо всех недостатках конструкции надо сразу сообщать в «Моторику». Тем более что детский протез — это новое, совершенно самостоятельное изделие.

— Нельзя просто масштабировать взрослый протез под детскую руку, — объясняет Игорь Белянский. — Тут и по размеру есть ограничения, и по весу, ведь искусственная кисть должна весить примерно как настоящая. То есть всю механику приходится разрабатывать заново. В первой версии не очень хорошо себя показала конструкция, и мы ее изменили. Батареи хватало ненадолго, а сейчас батарея держит заряд сутки.

За работу пилота-испытателя (кроме возможности первой получить передовой протез) Ане полагаются и приятные бонусы. Например, завтра они с мамой и младшей сестрой Златой идут в кинотеатр «Октябрь» на закрытый предпремьерный показ нового мультика.

Сильнее прежнего

Если посмотреть тематические фильмы и демонстрационные ролики, может показаться, что протезом управлять легко. Герои роликов играючи готовят еду, завязывают шнурки, занимаются спортом и даже играют в настольную игру дженга — деревянную башню, откуда надо по одному вытаскивать кирпичики. На деле управлять протезом совсем не просто. Сложные движения мало у кого получаются с первого раза. Аня перед каждым действием искусственной руки на мгновение задумывается. А потом и вовсе выключает прибор. Привыкла экономить: в первой версии ее бионического протеза батарейка садилась быстро, за несколько часов. В школе, например, Аня задействует руку по минимуму: может придержать что-то или колпачок с ручки снять.

Кстати, от природы Аня — левша. Медицинской статистики по этому поводу пока не собрали, но в «Моторике» давно заметили интересный факт: люди, рождающиеся с аплазией левых рук, чаще всего правши, с аплазией правых — почти всегда левши.

Сейчас Аня берет тетрадь, зажимает в протезе ручку и рисует пони. Левой рукой она это делает совсем хорошо, правой, с протезом — похуже. Но узнать лошадь в этом сплетении линий нетрудно. Искусственная кисть и рисовать позволяет.

— А еще новый протез сильнее того, тягового, — говорит Аня. — Я с ним могу сумку поднять.

Она зажимает искусственными пальцами мамин пакет и начинает дурачиться, таская его по полу. За ней бежит младшая сестра Злата. Вдвоем они носятся по холлу, перебираются через кресла, залезают под столы и в какие-то ящики, отталкивают друг друга и хохочут на весь технопарк. Кажется, они счастливы.


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание «Русфонда», и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня