Скорая донорская помощь – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 8

Никита Аронов (текст)

Алина Десятниченко (фото)

Скорая донорская помощь

Врачи хотят отдать костный мозг десятилетнему мальчику
В гинекологическом отделении Краснодарской больницы все сочувствуют заведующей, у которой заболел внук Елисей. Но большинство из них не годятся в доноры костного мозга по возрасту. Кроме доктора Ксении Плотниковой (крайняя слева).

В Краснодарской городской больнице скорой помощи в середине мая прошла рекордная акция по типированию доноров костного мозга. За неделю в регистр вступили 278 человек, среди которых оказались не только работники больницы, но и родственники пациентов, студенты-практиканты и даже просто случайные люди. За процессом наблюдал спецкор Кровь5 Никита Аронов.

Смотровая приемного покоя Краснодарской городской больницы скорой помощи — длиннющее помещение на первом этаже хирургического корпуса, разгороженное на десять кабинок плотными зелеными шторками.

— Что там за гангрена в четвертой кабине? — торопливо интересуется у доктора молодая, но уже очень занятая медсестра.

В больнице обычный рабочий день: то привезут стонущую женщину, а увезут бледную старушку на каталке, то мелькнет за белым халатом чья-то раздутая, почерневшая нога, как-то оказавшаяся в кабинке номер четыре.

Сестры заполняют документы, врачи выныривают из-за шторок и обсуждают диагнозы. Это одно из главных помещений больницы. Сюда со всего города свозят людей, нуждающихся в срочном хирургическом вмешательстве, а уже потом распределяют их по отделениям. И в эту же самую смотровую отправляются пациенты и родственники пациентов, узнавшие о донорской акции и решившие вступить в Национальный регистр доноров костного мозга.

— Посидите, сейчас не могу, — устало произносит медсестра в медицинской маске: уже четвертый за сегодня желающий просится сдать свою кровь на типирование. Но медсестра не может взять кровь — она спешит к кому-то в кабинку брать анализы. Добровольцам придется подождать.

Первое терапевтическое отделение переполнено. Некоторым больным приходится лежать в коридоре. 

Дело в том, что уже третий день краснодарская больница скорой помощи живет в режиме непрерывной сдачи крови. Медики заходят типироваться в свободное от работы время, обычно сразу после смены. А пациенты, их родственники и прочие люди приходят как придется, чаще всего — как только услышат или прочитают об акции. И появляются они прямо тут, в смотровой приемного отделения, благо там круглые сутки находится опытная медсестра.

Во всех отделениях — приемных, диагностических и коечных — развешаны цветные плакаты про донорство костного мозга: 50 больших, формата А-2, и еще штук 30 поменьше. Если ждешь очереди в кабинет или заглянул навестить родственника — нет-нет да и прочитаешь, что можно спасти жизнь другому человеку, став донором костного мозга. И что акция в больнице проходит с 13 по 20 мая.

«Помню этот ужас»

Больничное хозяйство огромно: тут 1099 коек, около 3 тыс. врачей, фельдшеров, медсестер, санитарок и еще около 1 тыс. человек немедицинского персонала. Больница занимает в Краснодаре целый квартал на улице 40-летия Победы. В 1964 году ее построил местный завод измерительных приборов (ЗИП), и многие горожане до сих пор называют это учреждение «зиповской больницей». Уже почти 40 лет она обслуживает городскую скорую помощь, так что к больнице относятся еще и десять подстанций скорой, разбросанных по разным концам Краснодара. Тут базируются 80 бригад, в том числе девять педиатрических. В одной из таких специализированных детских бригад работает и доктор Ольга Алексеевна Чекушкина.

— «Чекушкина» через «е», как водка, — привычно поясняет мне хрупкая 28-летняя блондинка.

Спецбригада — значит, самые ответственные вызовы. Ольгу посылают к детям до трех лет, на детские травмы, к малышам с тяжелыми сопутствующими патологиями. Работает она на подстанции № 3 — это окраина города, в районе аэропорта. Но сегодня у Ольги выходной, и чтобы вступить в Регистр, она специально приехала сюда, в центральную больницу.

К крыльцу приемного отделения каждые пяти минут подъезжают «скорые»

Мы встречаемся у приемного отделения. Тут можно наблюдать целую выставку карет «скорой помощи»: вот старая потрепанная «газелька», вот новая «газель-next», вот «форд» с красными крестами.

— А я и «рафики» застала, лет семь назад они у нас еще работали, — замечает Ольга.

Она устроилась на скорую еще в студенчестве — фельдшером. Потом отучилась на педиатра и стала ездить уже врачом. Хотя в семье у Ольги докторов не было, говорит, что мечтала о такой работе всю жизнь.

Ольга идет в процедурный кабинет, где у нее берут 5 мл крови из вены. Сиреневая пробирка с кровью доктора Чекушкиной будет храниться в холодильнике у старшей медсестры. Потом отправится в большой холодильник в приемное отделение. А по окончании акции поедет в Казань на типирование.

Сдав кровь, Ольга выходит в больничный садик. Вскоре из неприметной боковой двери терапевтического корпуса показывается коренастый молодой человек с татуировкой «За ВДВ!!!» на ребре ладони. Это Ольгин напарник — фельдшер Александр. Работу на скорой он совмещает с учебой на анестезиолога-реаниматолога. После короткого разговора с Ольгой Александр тоже идет сдавать кровь. Она умеет быть убедительной.

— Полтора года назад моему собственному сыну исключали лейкоз. И я помню весь этот ужас. Перед консилиумом гематологов я сидела в слезах и думала: неужели? Всего два года мальчику, и это все? — вспоминает Чекушкина. — К счастью, диагноз не подтвердили. Но я это все пережила на себе и теперь не могу пройти мимо — не только как врач, но и как мама.

Как бы акция

Сбор крови в краснодарской больнице, как и многие другие большие акции по типированию, начался с конкретного ребенка.

— Заболел десятилетний мальчик — Елисей Евсеев, внук нашей заведующей гинекологическим отделением. В конце февраля поднялась температура, все думали, ОРЗ или грипп, а оказался острый лейкоз. Ему добыли квоту и отправили в Москву, в Центр имени Димы Рогачева, — рассказывает одна из главных организаторов акции, заведующая терапевтическим отделением № 1 Марина Кузнецова.

— Сначала народ у нас в больнице пытался в помощь Елисею собирать деньги. Но его бабушка отказалась наотрез, — добавляет Кузнецова. — Тогда мы обратились к нашему главврачу, чтобы провести акцию по поиску доноров костного мозга для ребенка.

Конечно, главный врач больницы Николай Босак дал добро.

— С болезнями, которые лечат трансплантацией костного мозга, я сталкивался не раз, они были у разных моих друзей и знакомых, — объясняет он. — Бывают случаи, когда человеку необходим костный мозг, который ни за какие деньги не купишь, если нет подходящего донора. Поэтому нам и нужна система донорства. И единственный способ в нашей стране эту систему построить — всем пойти и сдать кровь.

Высокий, непривычно молодой для российского главврача доктор (ему всего 43) и сам собирается типироваться. Но когда именно — не говорит. В администрации больницы почему-то больше всего боятся, что их обвинят в самопиаре. И вообще упорно не называют донорскую акцию — «акцией»: мы, мол, просто все сдаем кровь. Кажется, тут вообще избегают громких слов.

Хирург-отоларинголог Максим Володченко стал потенциальным донором костного мозга в свой День рождения. 

Сначала все хотели провернуть совсем тихо. Просто взять в офисе «Инвитро» пробирки и спокойно сдать кровь по отделениям, чтобы сотрудники больницы могли стать потенциальными донорами, не отвлекаясь от работы. Но так как в больнице работают около 4 тыс. человек, пробирок понадобилось много — для начала 300 штук. Поэтому в «Инвитро» посоветовали напрямую связаться с Русфондом. Оттуда прислали макеты анкет и плакатов. Родственники больного мальчика все это распечатали. Плакаты повесили. А потом и заведующая терапевтическим отделением Марина Кузнецова, которая долгое время вела на местном телевидении авторскую программу «Учитесь не болеть», привела знакомых телевизионщиков. В результате получилось то, что получилось. Третий день вся больница только и делает, что сдает и принимает кровь.

Пробирочный кризис

— Из первой терапии уже 15 человек сдали, — докладывает Марине Кузнецовой старшая сестра. — Еще сегодня приходили экономисты, ребята из лор-отделения. И студенты, из роддома.

В общем, из 50 пробирок у сестры осталось только одиннадцать штук. А еще ведь должны прийти студенты с курсов высшего сестринского образования. «Хватит ли?» — задумывается Кузнецова. 300 пробирок как-то незаметно расползлись по 30 больничным отделениям и десяти подстанциям скорой.

И это притом, что в некоторых отделениях подходящих для типирования сотрудников вообще не нашли. В детской травматологии, например.

— Среди медиков очень мало здоровых людей, — разводит руками старшая медсестра детской «травмы». — А те, кто подходят по возрасту, имеют эндокринные проблемы. У кого диабет, у кого щитовидная железа.

Из отделения патологии новорожденных в Регистр вступила только одна врач-неонатолог. И папы двух маленьких пациентов — их уговорили врачи.

В гинекологии, при всем сочувствии завотделения в ее беде, из старшего медицинского персонала типироваться смогла только доктор Ксения Плотникова. Зато пришли сдавать кровь знакомые больного мальчика и его семьи.

Так или иначе, уже на второй день акции пробирок не осталось. Тут опять подключился Русфонд и одолжил сотню пробирок у краснодарского «Инвитро». А пока Марина Никифоровна Кузнецова пребывает в легком ужасе оттого, что люди все идут и идут. Причем есть и такие, кто вообще не имеет отношения ни к больным, ни к персоналу.

— Уж не знаю, откуда у народа мой телефон, но мне теперь звонят постоянно, — говорит Кузнецова. — Вчера в больницу приехала аккомпаниатор из театра драмы. Пришла и говорит: у меня драма. Семья меня не понимает, сын и муж против, а я не могу по-другому, хочу стать донором. Конечно, взяли у нее кровь.

А сегодня пришла сдавать кровь молодая симпатичная фармацевт из частной краснодарской аптеки по имени Валентина Киселева.

— Я по телевизору сюжет об акции увидела. А сюда пришла, потому что Марина Никифоровна когда-то хорошо мою маму полечила, — объясняет женщина-фармацевт. — Вообще-то я телевизор не смотрю, но тут ребенок мультик случайно переключил. Как так вышло? Судьба, наверное.

Скорая донорская помощь работает в здании больницы с 13 по 20 мая. За это время в Регистр доноров костного мозга вступили почти 300 человек. Даже если никто из них не подойдет как донор для десятилетнего Елисея, их фенотипы обязательно помогут кому-то еще. Судьба свое дело знает.


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание «Русфонда», и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками, и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5.

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня