Большая семья. Регистр костного мозга как транснациональная корпорация – Кровь5

Мария Портнягина

Большая семья

Регистр костного мозга как транснациональная корпорация

Фото: Очередь желающих вступить в немецкий регистр DKMS

Регистр DKMS возник в Германии 30 лет назад, с тех пор у него появились представительства в шести странах. И если объединить их данные, то окажется, что это почти треть потенциальных доноров в базе Всемирной ассоциации доноров костного мозга (WMDA). Кровь5 выяснила, как это получилось.

Женщина в огненно-красном свитере широко улыбается с экрана. За спиной у нее растянут плакат с надписью: «Vielen Dank!» («Большое спасибо!»). Немецкого языка 75-летняя Дона Гарриш не знает: она американка, живет в Калифорнии и по профессии – учительница, правда давно уже на пенсии. В 2017-м ей диагностировали острый миелоидный лейкоз и провели пересадку костного мозга. Донором для нее стал немец Михаэль Фишер, которому на тот момент был 31 год. Эти слова благодарности адресованы ему, сидящему по другую сторону Атлантики, тоже улыбающемуся в камеру.

Национальный медицинский центр City of Hope, расположенный в Калифорнии, ежегодно проводит торжественные встречи доноров и реципиентов. Однако пандемия внесла в эту традицию свои коррективы: теперь встречи проходят виртуально. Помимо Доны и Михаэля в этот раз познакомилась еще одна пара генетических близнецов: 20-летний калифорниец Джулиан Кастанеда и 27-летний Йоханнес Эпплер из маленького города Брайзах-на-Рейне, что на юге Германии. В том же 2017-м Эпплер поделился своими кроветворными клетками с реципиентом из США, которому трансплантация требовалась из-за рецидива острого лимфобластного лейкоза.

Оба немецких донора были найдены в регистре DKMS. Всего же за три десятка лет с момента создания он предоставил больше 95 тысяч трансплантатов реципиентам из 57 стран, в том числе из России.

Ради любимой женщины

На фото: Мехтильда Харф с дочерью

За созданием большинства крупнейших в мире регистров стоит личная история, и DKMS не исключение. В 1990 году жене немецкого миллионера Петера Харфа, Мехтильде, диагностируют лейкоз. Спасти ее может только пересадка костного мозга от неродственного донора. Однако на тот момент в стране зарегистрировано всего около 3 тысяч потенциальных доноров (в Германии с 1986-го действует Фонд Стефана Морша). Никто из них с Мехтильдой не совпадает. Тогда Петер при поддержке родных и друзей запускает общественную кампанию с призывом помочь больным раком крови, а для этого пройти HLA-типирование. Донорские акции проходят в крупнейших городах Германии. За несколько месяцев потенциальными донорами становятся больше 20 тысяч немцев. Однако лабораторных мощностей для обработки такого объема материала не хватает, и деньги на их развитие выделяет Немецкий фонд помощи онкологическим больным, финансовую поддержку оказывает и Федеральное министерство здравоохранения Германии.

В конце мая 1991 года Петер Харф вместе с лечащим врачом его жены, гематологом Герхардом Энингером основывает некоммерческую организацию под названием Deutsche Knochenmarkspenderdatei (Немецкая база доноров костного мозга, позднее оно было сокращено до DKMS). Со штаб-квартирой в Тюбингене, так как организация активно сотрудничает с местным университетом. По итогам первого года работы в регистр вступает 68 (!) тысяч добровольцев.

Подходящий донор нашелся и Мехтильде, однако через четыре месяца после пересадки, в сентябре 1991-го, она умерла из-за осложнений. Несмотря на личную трагедию, Петер продолжил начатое ради других пациентов и до сих пор, вопреки солидному возрасту (а ему уже 75), участвует в управлении регистром. Как и одна их двух дочерей Харфов – Катарина, которая среди прочего организовывала создание первого зарубежного представительства DKMS – в США.

Великий и многоликий

На фото: Петер (слева) и Катарина (в центре) Харф

Сегодня DKMS напоминает международную корпорацию.

Штаб-квартира регистра по-прежнему находится в том же городе земли Баден-Вюртемберг, зато сеть подшефных структур раскидана по всей стране. На западе Германии, в Кельне, например, располагается DKMS Life – организация, помогающая онкопациентам улучшить качество жизни, в частности, она проводит занятия для онкобольных женщин по уходу за собой, принятию себя после химиотерапии – с изменившимся телом, потерей волос. В восточной части, в Дрездене, разместились лаборатория генотипирования (одна из крупнейших и наиболее оснащенных в мире) и банк стволовых клеток, включая клетки пуповинной крови и плаценты.

Свою миссию создатели DKMS почти с самого начала видели гораздо шире, чем просто создание базы потенциальных доноров костного мозга. Ее отражает девиз, принятый организацией в 2013-м: «Мы побеждаем рак крови». Поэтому в числе задач как пополнение регистра, так и исследовательская, просветительская деятельность – все, чтобы сделать донорство костного мозга доступным нуждающимся по всему миру. Отсюда разветвленность различных департаментов и подразделений. И большой штат – порядка тысячи сотрудников, из них без малого 700 – в Германии. Широта географии – отличительная особенность DKMS.

Это, по сути, единственный в мире национальный регистр, создавший сеть зарубежных представительств. Их на текущий момент шесть – самостоятельных организаций, которые следуют стандартам работы немецкого DKMS.

И доноров в них суммарно больше, чем в любом национальном регистре мира. Согласно недавно опубликованному отчету (он отражает итоги 2020 года), в «DKMS-семье», как зовет себя организация, 10,55 млн потенциальных доноров. Больше всего из Германии – 6,85 млн, следом по числу участников идут Польша – 1,66 млн, США – 1,14 млн, Великобритания – 784 тысячи, Чили – 68 тысяч, Индия – 43 тысячи, ЮАР – 5781 донор.

Интересно, что польское представительство, созданное в 2009-м, довольно быстро опередило американское, открытое пятью годами раньше. Возможно, из-за того, что соседу передавать опыт сподручнее, чем на другой континент, где к тому же действует собственный большой регистр доноров (о нем Кровь5 тоже рассказывала).

На фото: Вступивший в польский регистр DKMS

Кстати, в Испании представительство DKMS просуществовало около семи лет и закрылось в 2018-м, не выдержав конкуренции с крупнейшим в стране регистром REDMO, основанным Фондом Каррераса, знаменитого оперного тенора, при поддержке испанского министерства здравоохранения. Как считается, разногласия между сторонами изначально возникли из-за «ценовой политики»: стоимость типирования, трансплантата, его трансграничной доставки у испанского DKMS была выше. Но его закрытие, вероятно, объясняется еще и тем, что рекрутинг доноров в Испании не дал ожидаемых результатов.

Последнее представительство было создано в Южной Африке – официально в марте 2021 года, – на базе уже существовавшего регистра The Sunflower Fund. Это, кстати, характерная практика: DKMS, как правило, находит в другой стране единомышленников, а не создает регистр с нуля.

На фото: Регистр DKMS в ЮАР

Всемирная ассоциация доноров костного мозга приводит более свежую статистику (на ноябрь 2021-го): в немецком DKMS – 7,14 млн человек, польском – 1,76 млн, британском – 886 тысяч, чилийском – 115 тысяч, индийском – 53 тысячи, южноафриканском – 18 тысяч. Хотя последний пока не имеет аккредитации WMDA, а американский не отображается отдельно в сводных данных по национальным регистрам.

Динамика сама по себе впечатляет. Рубеж в первый миллион потенциальных доноров немецкий DKMS достиг в 2003-м. А после введения в 2007-м в дополнение к забору крови сдачи буккального эпителия темпы пополнения регистра заметно ускорились.

В последние годы прирост в среднем составляет 40 тысяч доноров ежемесячно. Даже в трудный 2020-й, в который началась пандемия коронавируса, DKMS привлек только в Германии более 415 тысяч новых добровольцев.

Немецкий DKMS является крупнейшим регистром в Германии (его данные вместе с еще 25 регистрами объединены в общенациональный – ZKRD, где в сумме 9,64 млн доноров). А на мировом уровне он уступает только американскому Be The Match с 9,02 млн. Самыми многочисленными регистрами доноров костного мозга в своих странах стали и представительства DKMS в Польше, Великобритании и Чили.

На фото Реклама регистра DKMS в Чили

Но даже такое число доноров пока не покрывает потребности всех пациентов. Ежегодно в Германии рак крови диагностируется у почти 39 тысяч человек, умирают от этой болезни 19,5 тысячи пациентов. Каждому десятому из тех, кому требуется пересадка костного мозга, найти подходящего донора не удается.

Правила общежития

За минувшие 30 лет DKMS предоставил реципиентам по всему миру свыше 95 тысяч трансплантатов, из них большая часть, 79 тысяч, – от немецких доноров. Каждый день регистр передает в среднем 21 трансплантат, 15 из них – от граждан Германии. Около 75% донаций, проведенных немецким DKMS, предназначены для зарубежных реципиентов – примерно в 600 клиниках в 57 странах. Если объединить данные немецкого регистра с базами шести его представительств, то получится почти треть зарегистрированных в WMDA доноров.

При этом доля донаций, проведенных «DKMS-семьей», в общемировой статистике составляет около 39%. В Россию за все время было передано 1079 трансплантатов.

Больше всего – 23,5 тысячи – трансплантатов было отправлено в США, в том числе калифорнийцам Доне Гарриш и Джулиану Кастанеде.

Опять же непростой 2020-й оказался рекордным в истории регистра: от немецких доноров было получено 5618 трансплантатов (четверть – для пациентов в Германии, остальные – для иностранных реципиентов). Для сравнения: первая тысяча реальных доноров появилась в регистре в течение первых семи лет существования, то есть с 1991 по 1998 год. Заметную роль в росте этого показателя сыграло то, что немецкий DKMS в 1996-м первым в мире провел забор клеток костного мозга из периферической крови (сегодня такой способ применяется при более чем 80% донаций).

Транснациональной корпорацией быть непросто. Не все правила и стандарты DKMS могут соблюдаться в странах, где действуют его представительства. Например, это касается возрастных границ донорства. В немецком и британском – вступить в регистр можно с 17 лет, однако пожертвовать кроветворные клетки разрешается не раньше 18. В остальных представительствах заявку на вступление в регистр примут только по достижении 18 лет. Верхний же порог обозначен 55 годами, за исключением Индии, где он составляет 50 лет.

В большинстве представительств DKMS оговаривается минимальный индекс массы тела для донора – 40, однако на сайтах в Чили, ЮАР и Индии этот параметр не обозначен, лишь указано, что доброволец нужен здоровый. Есть различия и по спискам заболеваний, являющихся отводами для донорства.

Далее, в немецком DKMS сдавать кроветворные клетки рекомендуется не больше двух раз. Согласно его статистике, только один из 30 реальных доноров жертвуют клетки повторно, и в абсолютном большинстве случаев тому же реципиенту. В американском представительстве допускают до четырех донаций от одного человека, но, конечно, с рядом оговорок.

Та же ситуация – с возможностью знакомства донора и реципиента после трансплантации. В США – не раньше чем через год. В Германии, Польше, Великобритании, Чили и Индии – через два. В ЮАР – через три. При этом во всех странах разрешается анонимная переписка при обоюдном согласии сторон.

Различия есть и в финансовых вопросах. Наиболее подробен в своей отчетности немецкий DKMS. Например, стоимость включения в регистр на момент его основания составляла порядка 600 немецких марок (в переводе на сегодняшнюю валюту это около 300 евро), к 1995-му она снизилась до 50 евро, к 2015-му – до 40, сейчас это 35 евро (около 2900 рублей). Интересно, что нередко добровольцы в Германии сами оплачивают свое типирование.

В польском DKMS эта процедура стоит 180 злотых (3200 рублей), в американском – 45 долларов (3300 рублей), в британском – 40 фунтов стерлингов (4 тысячи рублей). На сайтах представительств в Чили, Индии и ЮАР сумма не указана, зато подчеркивается, что все затраты берут на себя регистры – гораздо важнее на данный момент заинтересовать жителей этих стран идеей донорства костного мозга, чтобы они становились потенциальными донорами. Материальное положение там пока таково, что призывать жертвовать на работу регистров скорее цель на будущее.

Откуда тогда берутся деньги? Все регистры «DKMS-семьи» — некоммерческие организации. Немецкий, впрочем, с момента создания и до 1994 года получал финансовую поддержку от Немецкого фонда помощи онкологическим больным и Федерального министерства здравоохранения Германии. Однако с тех пор смог уверенно встать на свои ноги. У него два основных финансовых источника: это пожертвования от благотворителей (фондов, корпораций, частных лиц) и выплаты от страховых компаний.

В Германии принято, что предприятия оплачивают донорские акции среди своих сотрудников, их включение в регистр. За годы существования DKMS к такой практике подключились больше 7,4 тысячи фирм.

Что касается второго источника, то в стране действует обязательное медицинское страхование, поэтому трансплантацию покрывает страховка, то есть регистр получает деньги за предоставленный трансплантат. Эти средства идут на пополнение регистра, научные исследования и просветительскую деятельность.

Похожая схема финансирования и у других DKMS – это деньги, полученные от трансплантационных центров за предоставленные трансплантаты, и пожертвования, частные и корпоративные. Особая статья дохода – благотворительные балы. В конце октября бал, приуроченный к 30-летию DKMS и состоявшийся в Нью-Йорке с участием селебрити, принес в «семейную» копилку 4,5 млн долларов.

На фото: Благотворительный бал

Кровь5 рассказывала прежде о том, как устроены регистры доноров костного мозга в Германии, Польше, Испании, Армении, Китае, Бразилии, Франции и США.


Стать донором Помочь донорам
Читайте также