Исконно казахские гены – Кровь5

Никита Аронов

Исконно казахские гены

Продолжение истории Казахстанского регистра. Часть 3.

Костный мозг по-казахски называется «суйек кемеги», мозг – «ми», а спинной мозг – вообще «жұлын». То есть никакого созвучия этих трех терминов в языке нет. Но тем не менее 90% населения путают костный мозг со спинным.

– К нам и доноры приходят, готовые спинным мозгом делиться, – рассказывает Ажар.

– А еще нас часто путают с трансплантологами. Звонит человек и предлагает купить у него почку, – добавляет глава пиар-отдела Научно-производственного центра трансфузиологии Асем Шарипова. – Население наше мало знает о донорстве костного мозга, и очень сложно что-то такое до людей донести.

Асем и ее подчиненная Булбул сидят в соседнем с Ажар кабинете. Основная их работа – привлечение людей на акции по забору крови, а доноры костного мозга даны им вроде как в нагрузку.

– Что касается регистра, то мы раздаем буклеты и общаемся с журналистами, ходим на передачи про медицину, – перечисляет Асем.

Девушки отвечают и за совместный проект с акиматами – так в Казахстане называются муниципалитеты. Недавно администрация президента республики поручила им помочь центру в продвижении донорства крови. И чиновники под это дело выделили рекламные площади – на билбордах, на остановках, в общественном транспорте. На части из них планируется также разместить и рекламу регистра.

Так развитие регистра и идет прицепом к донорству крови. Фильм про службу крови для телевидения сняли – тоже добавили в него часть про пересадку костного мозга. А если в центр крови приходят какие-нибудь известные люди, их тут же зазывают в регистр. Какая-никакая реклама донорству костного мозга.

Скажем, недавно пришли сдавать кровь местные инстаграм-звезды: Ерболат Жанабылов (7,6 млн подписчиков) и его жена Эльмира Толегенова (7,1 млн почитателей). Донацию провели в прямом эфире своих аккаунтов, а потом оба вступили в регистр. Тема донорства костного мозга прозвучала в светских новостях, а какая-то часть подписчиков (честно скажем, небольшая) пришла в группу регистра.

– Еще один проект у нас с Facebook. У них есть возможность подключить бесплатную рекламу для центров крови. Чтобы, если человек проходит мимо такого центра, у него в телефоне всплывало уведомление, что он может зайти и сдать кровь. Мы хотим добавить туда несколько слов и о регистре, – делится планами Асем.

Регистр в организационном отношении – структура крошечная. В ней всего два штатных сотрудника: Ажар и ее помощница Аружан.

Сидят они за одним столом друг напротив друга. Хотя в каждом из 17 остальных центров крови Казахстана (14 областных, два городских и один – республиканского значения) имеется специалист, ответственный за тему костного мозга, но это всегда смежник – либо терапевт, либо врач заготовки крови, у которого и своей работы навалом.

Ценная посылка

Ажар устраивает мне небольшую экскурсию в лабораторию, которая работает не только на регистр, но и на родственных доноров костного мозга, а еще – на трансплантацию органов. Там ведь тоже нужно совпадение генов HLA, хоть и не такое строгое, как с кроветворными клетками. Впрочем, пересадка органов в Казахстане – событие редкое, и если бы под нее заводили отдельную лабораторию, та была бы задействована лишь несколько дней в году. А так благодаря регистру существование этой структуры экономически оправданно.

Реагенты для одного типирования обходятся в 120 долларов – в полтора раза дороже, чем в Национальном регистре доноров костного мозга имени Васи Перевощикова.

Все дело в объемах. В лаборатории в Нур-Султане стоят секвенаторы той же фирмы MiSeq, но меньшего размера. Не на 376 образцов, а до 100 максимум. Но сейчас исследуют и того меньше – по 24 образца за раз. Зато и ждать полной загрузки не надо. Пробирки с кровью доноров не замораживают, а подгадывают график приема добровольцев под запуск аппарата.

– В каждом регионе у нас установлен один день в неделю для приема добровольцев. Потом пробирки с их кровью привозят к нам. И уже на следующие сутки из них выделяют ДНК и обрабатывают, – объясняет Ажар. – А столичные доноры могут заполнить анкету на сайте и прийти сдать кровь в любой будний день.

Все пробирки с выделенной ДНК уже протипированных доноров замораживают и хранят – на всякий случай. Сейчас они занимают уже четыре здоровенных холодильника.

Скептик скажет, что регистр в Казахстане маленький. Действительно, тут не девять с лишним миллионов доноров, как в США. И даже не 160 тысяч, как в России. Зато есть варианты HLA-генов, которые не встречаются больше нигде в мире.

За время работы казахстанские ученые открыли и внесли в мировую базу пять новых аллелей. А значит, раньше у носителей этих генов не было даже малейшего шанса найти совместимого неродственного донора, а теперь есть.

В Казахстане имеются и малочисленные народы. По большей части этносы эти не коренные, а насильственно переселенные во времена СССР. Например, угро-финны – вепсы, среди которых тоже есть потенциальные доноры костного мозга – два человека. Еще в регистре числится один лив и один езид.

– Говорят, что мы с киргизами братские народы. И чисто внешне мы с ними похожи. Меня в Москве за киргизку принимают. Но по генетике мы оказались гораздо ближе к татарам и русским, – отмечает Ажар Шакенова.

Только в этом году из России в Казахстан пришло четыре трансплантата. На подходе еще один. А казахстанцы спасают россиян, причем не только русские, такие как Павел, но и чистокровные казахи, как Ержан Досымжанов из Павлодара.

За время работы регистра в Казахстане активировали пятерых неродственных доноров. Впервые – в 2018-м, потом провели еще две донации в 2019-м. В 2020-м из-за пандемии была пауза. В этом году в апреле делился своими клетками Ержан.

Павел – пятый. Самочувствие и настроение у него на второй день сдачи лучше, да и донация заняла всего полтора часа.

К часу дня в Научно-производственный центр трансфузиологии прибывает Константин Кашин, веселый бородатый доктор из Кирова. В Кировском НИИ гематологии и переливания крови лежит взрослый пациент, которому нужны клетки Павла. Их и должен доставить Константин.

Мы с ним поднимаемся на верхний этаж и проходим в криохранилище биоматериала. В пузатой хромированной бочке при температуре минус 150 градусов по Цельсию хранится пуповинная кровь. Там же костный мозг, забранный у пациентов центра для аутотрансплантации. Ну а клетки Павла держат в относительном тепле – всего плюс 4 градуса. Константину вручают два пакетика с мутно-красной жидкостью. Один, полный, набрали вчера, а второй – сегодняшний. Он заполнен на треть. Их бережно заворачивают в одноразовый медицинский халат и вместе с пробирками крови, которую взяли у Павла вчера для анализов, укладывают в сумку-холодильник.

– Только костный мозг нельзя просвечивать в аэропорту, – на всякий случай предупреждают курьера.

Но Константин все это и сам прекрасно знает – врач все-таки.

В лаборатории, где типируют казахстанских доноров

Фото: Чингиз Бакишев

Начало истории Казахстанского регистра

Вторая часть истории Казахстанского регистра

Стать донором Помочь донорам
Читайте также
20 сентября 2022
08 сентября 2022
07 сентября 2022
01 сентября 2022
26 августа 2022
23 августа 2022
22 августа 2022
16 августа 2022
11 августа 2022
08 августа 2022
26 июля 2022
12 июля 2022