На кладбище – Кровь5
Бюллетень
Выпуск № 5

На кладбище

Фотоочерк Александры Деменковой

Костромское кладбище — огромное. Целый город с улицами, с секциями под разными номерами. Если пойдешь по нему в одиночку, можно заблудиться и не выйти. 

Первыми на работу выходят копали: к восьми утра они уже все на кладбище. Слово «копаль» я слышу впервые. Когда говорю «могильщик», они улыбаются: «Ну это простонародное название. Мы сами себя копалями зовем».

Я вижу несколько выкопанных могил. Раньше можно было копать заранее, и если у копалей было время, они готовили могилы на завтра, на послезавтра. Сейчас копают день в день: значит, в каждой сегодня кто-то будет похоронен.

Стоит сильный мороз, но копали говорят, что в могиле, когда копаешь, тепло. Это тепло идет от земли. А когда очень холодно — из могилы идет пар.

Копали рассказывают мне несколько историй. Своеобразный кладбищенский фольклор. Хоронила женщина мужа. Познакомилась с копалем, который копал ему могилу. Потом попросила его скамеечку сделать. Потом оградку поправить. Так и поженились.

Или еще был случай, в 1990-е. Тогда много людей в Костроме умирало: лекарств не было, ничего не было. По 400 человек в месяц хоронили. Как-то на похоронах мертвецки пьяный копаль упал в свежую могилу. Никто не заметил, гроб начали опускать прямо на него. Тогда он закричал: «Закопайте и меня!» И все, кто плакал наверху, стали хохотать.

Пока мы беседуем, подъезжает похоронный автобус. В процессии — несколько человек, хоронят женщину. Священник ее отпевает. Перед тем как заколачивать гроб, родственники заводят спор: вытащить цветы из гроба или оставить? Склоняются к тому, чтобы вытащить: цветы же будут гнить. Это неожиданно раздражает священника: «Вот умники нашлись! Цветы гнить будут, а усопшая что?» Все замолкают. После похорон священник произносит короткую трогательную проповедь, облокотившись на соседний крест. Он напоминает собравшимся, что расписания нет, что на месте усопшей мог быть сегодня любой из нас, что наша жизнь не черновик, а чистовик, и исправить в ней ничего нельзя, потому и жить надо соответственно, со вниманием относясь к ближним. По дороге к автобусу он просит прощения у женщины, к которой были обращены его слова про цветы. Копаль Володя cо смехом укоряет его: «Что, батюшка, постарел, вспыльчив стал?» — «Уже все улажено», — миролюбиво отвечает батюшка.

Захожу в церковь при кладбище. Отпевания там бывают очень редко — можно даже сказать, что их почти не бывает. Конкурирующие похоронные компании (их в Костроме около 15) перехватывают клиентов, сообщая людям, что в кладбищенской церкви отпеваний нет, и предлагают услуги своих батюшек.

Пусто. Горят свечи. Приходит отец Дмитрий. Он ежедневно служит здесь панихиду. Если прихожан нет, как сегодня, — служит один, разговаривает с Богом. В руке отца Дмитрия записочки с именами умерших. Очень много имен.

Во второй половине дня хоронят женщину из дома престарелых. Ее провожают сестра и дальняя родственница. Так бывает нечасто: обычно на похороны «безродников» (как тут называют бездомных, людей из домов престарелых и умерших в интернатах) никто не приезжает. «Безродников» хоронят в отдельной секции кладбища. На каждого из них государство выделяет 5900 рублей — в эту сумму включены и гроб, и крест с табличкой, и сами похороны.

Сегодня должны хоронить еще трех «безродников», но выясняется, что все перенесли на другой день. Один из работников кладбища намекает, что это, возможно, из-за меня: бездомных хоронят в необитых гробах, присутствие фотографа нежелательно.

Перед входом на кладбище знакомлюсь с цветочницами. Молодые женщины. Одна покупателей зовет посетителями. Рассказывает:

— Те, кто кого-то хоронят, начинают на кладбище ходить каждую неделю… Некоторые мне деньги оставляют, просят, чтобы свечку поставила. Некоторые шоколадки мне дают: мол, помяните потом. Некоторые просто меня жалеют. А мне моя работа очень нравится. На кладбище все приходят, весь город здесь увидишь! Нет такого человека, который хоть раз в жизни на кладбище бы не пришел.

Другая цветочница рассказывает такую историю:

— У одной женщины дочь умерла, молодая девушка. И она мне говорит: «Можно я вам Юлино пальто отдам, совсем новое?» Я так смутилась. Говорю: «А вдруг вы меня в этом пальто увидите, каково вам будет?» А она cказала, что для того и хочет отдать пальто, чтоб я его носила. И вот я теперь все время ношу это пальто — оно и сейчас на мне. А эта женщина приезжает, и ей приятно, что я в нем хожу…

Сегодня у Городской похоронной службы больше нет захоронений. Копалям остается только подготовить участки, где нужно будет копать завтра. Раз на раз не приходится, в какие-то дни работы много, в какие-то — почти нет. По мнению копалей, в плохую погоду умирает больше людей, чем в хорошую. Также много работы случается после праздников — но не потому, что люди много пьют. А потому что в праздничные дни не хоронят.

Во второй половине дня за кладбищенской оградой, возле вагончика копалей, начинают жарить шашлыки. Засиживаются допоздна и разъезжаются затемно.  

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Содержание бюллетеня