Доноры под полумесяцем – Кровь5

Никита Аронов, Стамбул

Доноры под полумесяцем

Фото: Meg Jerrard / Unsplash.com

Турецкий регистр доноров костного мозга полностью государственный и неохотно делится информацией о своей работе. В нем более 860 тысяч человек, в основном – доноры крови. Но многие добровольцы отказываются от донации, а большинство жителей страны в принципе ничего не знают об этом виде донорства. Пробел пытаются заполнить волонтеры.

Светлана Уйсал из Ставрополя в Турции уже 16 лет. Уйсал – это фамилия ее турецкого мужа. Его, к сожалению, уже нет в живых, но страна Светлане полюбилась. Она осталась, живет в Анталии и работает в крупной туристической компании – решает проблемы русскоязычных клиентов, когда те недовольны обслуживанием. А недавно у женщины появился шанс еще сильнее породниться с новой родиной: она подошла в качестве потенциального донора костного мозга кому-то из местных пациентов.

– Началась моя донорская история с того, что муж знакомой заболел раком, и ему срочно требовалась кровь. А я как раз подходила – у меня тоже А–, вторая отрицательная. Правда именно тогда мою кровь не взяли из-за недобора веса. Зато я вступила в нашу местную донорскую группу в фейсбуке *, – вспоминает Светлана.

В Турции активность доноров в соцсетях похожа на российскую. Люди общаются, рассказывают, как и где сдавали кровь, а иногда сбиваются в группу по 10–30 человек и вместе идут вступать в регистр.

В одном из таких походов Светлана вскоре и поучаствовала.

– Я тогда находилась в стране на основании вида на жительство и специально проконсультировалась: могу ли я быть донором костного мозга. Оказалось, могу, – рассказывает она.

Случилось это в 2017 году. С тех пор регистр почти никак о себе не напоминал. Только каждый год поздравлял Светлану с днем рождения. А недавно женщине вдруг позвонили, сказали, что она по девяти из десяти генов совпала с пациентом мужского пола.

Даже в лабораторию идти ей не пришлось. Уже через несколько дней к Светлане прямо домой приехал волонтер из регистра. Этот молодой человек еще раз уточнил, действительно ли она согласна стать донором. Прямо на дому он забрал у россиянки семь пробирок крови для дополнительных анализов. Образцы отправились в Анкару, а женщине сказали ждать четыре-шесть недель. Затем, если все будет нормально, Светлане предстоит обследование в местной больнице – прямо в Анталии. Ну а дальше все зависит от состояния пациента. Трансплантация может состояться и через месяц, и через год.

Еще волонтер спросил Светлану, где она работает. И предложил провести донорскую акцию прямо в туристической компании. Женщина уже решила: если ей удастся стать реальным донором, обязательно постарается привлечь к донорству и коллег. Дело в том, что обычные турки, не увлеченные донорством крови, о регистре практически ничего не знают.

– Раньше была реклама по ТВ и иногда людям на улицах раздавали брошюры о донорстве костного мозга, – рассказывает Светлана. – Сейчас этого нет. Только иногда попадается реклама с призывом спасать конкретных детей.

Это похоже на правду: за три недели, проведенные в Турции, я практически не встречал людей, что-нибудь слышавших о костном мозге.

– Пять лет назад мы искали донора украинскому мальчику, который здесь лежал. Тогда я даже создала сообщество в фейсбуке *, чтобы призывать вступать в регистр. Трудно было объяснять людям. Мне звонили турки, которые были уверены, что у донора часть кости вырезают. Нет понимания, насколько безопасно и безболезненно это все делается, – рассказывает еще один потенциальный донор Алена Калпакчы, наша бывшая соотечественница, уже 20 лет живущая в Стамбуле.

Она активистка неформального сообщества – помогает детям из бывшего СССР. И она, и ее дочь уже в регистре. Всего благодаря той группе в фейсбуке * HLA-типирование прошли человек сорок со всей Турции. Говорят, кто-то из них потом стал реальным донором. Но кто именно, Алена не знает.

– У нас берут с человека подписку, что он не будет распространять эту информацию, – объясняет она. – А мальчик, к сожалению, ушел – донора ему так и не нашли.

Государственное дело

Kanver.org / youtube.com

Тем не менее регистр в Турции есть, и немаленький – вчетверо больше российского. Его начали строить в конце нулевых при активном содействии немецкого DKMS. Эту работу очень поддержал турецкий консул в Кёльне Мустафа Кемаль Баса. Тогда удалось набрать порядка 100 тысяч добровольцев. А потом за дело взялся Турецкий Красный Полумесяц. Организация эта вроде как негосударственная, но фактически контролируется турецким минздравом. И построением регистра активно занялось государство.

В 2015 году был официально основан TÜRKÖK – это такая аббревиатура из названия страны и словосочетания «kök hücre» – «стволовые клетки» по-турецки.

В январе 2021 года начальник отдела крови и продуктов крови минздрава доктор Абдулла Озтюрк отчитывался о 715 тысячах доноров в регистре.

– Мы удовлетворяем 80% потребностей пациентов в трансплантации стволовых клеток в нашей стране из нашего собственного банка костного мозга, – утверждал он.

Поиск доноров для турецких пациентов благодаря этому стал значительно быстрее. В одной из научных статей 2020 года можно прочесть, что «среднее время от начала поиска доноров до инфузии стволовых клеток для DKMS, TURKÖK и не-DKMS было рассчитано как 176, 92 и 123 дня соответственно». Три месяца – неплохой результат.

На январь 2021-го в стране были проведены неродственные трансплантации порядка 3900 пациентам, при этом 2600 доноров из TÜRKÖK поделились своими клетками, а 213 трансплантатов отправились за рубеж. Несмотря на пандемию, в 2020-м регистр привлек 130 тысяч новых добровольцев.

Последний раз статистика TÜRKÖK была опубликована в апреле этого года. Руководитель отдела Турецкого Красного Полумесяца Шенай Джанполат сообщил, что число доноров перевалило за 860 тысяч, а число пожертвованных ими трансплантатов – за 3900. То есть на 145 тысяч потенциальных и 1300 реальных доноров больше, чем годом ранее.

Естественно, Кровь5 пыталась получить более подробную информацию от регистра. Но в турецком минздраве давать нам комментарии отказались. Да что там мы – во Всемирную ассоциацию доноров костного мозга (WMDA) TÜRKÖK последний раз передавал информацию о себе в апреле 2020-го и указал тогда подозрительно круглую, а значит, наверняка приблизительную цифру в 600 тысяч добровольцев.

Вступить в регистр можно с 18 до 50 лет, в базе человек остается до 55-летнего возраста. Способ только один – сдача крови в местном отделении Красного Полумесяца.

Анкеты при вступлении в TÜRKÖK маленькие, зато крови надо сдать сразу три пробирки. Поэтому популярный хештег местного донорского движения – #sadece3tüp (то есть «только три пробирки» по-турецки).

Зачем три? Это связано с тем, что потенциальных доноров сразу и обследуют. Одна из пробирок нужна, чтобы определить группу крови, вторая – для серологических тестов на инфекционные заболевания, и только третья – для собственно анализа на тканевую совместимость. Все пробирки поступают в лаборатории минздрава. В результате в регистр попадают только люди без опасных инфекций, но типирование каждого донора должно обходиться значительно дороже, чем без дополнительных анализов. Увы, на вопрос о стоимости турки нам тоже не ответили, а в открытых источниках этой информации просто нет.

В отличие от России, турецкому донору не дают больничный на время пожертвования клеток и тем более не оплачивают выпадающие в связи с этим расходы.

Письмо начальству регистр напишет, но сотрудник должен сам договариваться, чтобы его отпустили. А во время подготовительных уколов и вовсе предполагается, что человек ходит на работу. Может быть, поэтому в стране так много отказов потенциальных доноров.

– В социальных сетях часто пишут родители детей, чей потенциальный донор в последний момент отказался от донации, – говорит Светлана Уйсал. – К сожалению, здесь отказы часто случаются. Мне об этом говорил и волонтер, приходивший брать кровь.

Блог в помощь

– Были пациенты, которых мы потеряли, потому что донор сдался, – сетует Айбике, администратор турецкого сообщества в социальных сетях, название которого можно перевести как «Срочно разыскивается кровь».

Айбике работает инженером-экологом в государственном учреждении, а пропаганда донорства для нее – не приносящее дохода занятие в свободное время. Никакого официального организационного статуса у сообщества нет, это не фонд и не движение, а просто несколько людей, делающих очень важное дело.

– Красный Полумесяц не проводит для каждого добровольца обязательного обучения, поэтому, когда доходит до донации, люди боятся и отказываются, – объясняет Айбике. – Вот почему мы делимся историями тех, кто стал реальным донором. Мы хотим, чтобы другие читали об этом и вступали в регистр осознанно.

Когда-то лейкоз унес жизнь близкого Айбике человека.

– Во время его лечения мы увидели, насколько тяжело больному и насколько легко по сравнению с этим стать донором костного мозга, – рассказывает она. – Нашему близкому сделали пересадку от брата, потом был рецидив, а при подготовке к повторной трансплантации больной погиб. Мы проиграли, но очень хотели стать донорами для других пациентов. Консультировались с работниками больницы, но даже они понятия не имели, куда обращаться. Это произошло, когда TÜRKÖK только создавался. Никто об этом ничего не знал, и все боялись быть донорами из-за предубеждений. Мы решили, что должны рассказать о донорстве всем.

Айбике и ее соратники не только взяли на себя пиар донорства в соцсетях, но и инициируют публикации в турецких СМИ. Фактически делая то, чем должен заниматься регистр.

Так и выходит, что при наличии довольно большой донорской базы и государственного финансирования пропагандой донорства занимаются волонтеры. Сам TÜRKÖK делает ставку на доноров крови. Недаром все места, где можно вступить в регистр, – это центры крови.

– Я не встречал нигде никакой социальной рекламы и не знаю о каких-нибудь знаменитостях, вступивших в регистр. Информации явно недостаточно. Обычно о донорстве костного мозга у нас знают только доноры крови и те, кто помогают людям с онкологическими заболеваниями, – констатирует Халиль Мерта, 36-летний волонтер из Анталии.

Халиль как раз такой. У него свое агентство недвижимости, но кучу времени в жизни занимает добровольчество. Он помогает детям со спинальной мышечной атрофией (СМА), занимается профилактикой наркомании среди молодежи и регулярно сдает кровь.

– Никто из моих родных и близких не болеет СМА, не страдает наркоманией и не нуждается в пересадке костного мозга. Я делаю все это, потому что могу, потому что здоров. И моя совесть спокойна, – объясняет Халиль. – К сожалению, многие соотечественники начинают заниматься такими вещами, только когда беда коснется их напрямую.

В Турции донорство крови еще более безвозмездное, чем в России, – там даже на еду денег не дают. Имеется значок вроде нашего «Почетного донора», но это просто награда, не предполагающая никаких льгот. Зато Халиль с друзьями запустили собственное соревнование. Тот из членов их небольшой группы в социальных сетях, кто за год сдаст меньше всех крови, должен угостить всю остальную компанию чаем.

Кстати, хотя турки пьют свой крепкий ароматный чай при каждом удобном случае, наливать его донорам в пунктах забора крови почему-то не принято.

Сам Халиль вступил в регистр два года назад.

– Я знал, насколько это жизненно важно для людей, – говорит он. – А еще знал, что люди очень часто отказываются от донации на полпути.

Не прошло и года, как Халилю позвонили и сказали, что его генетическому близнецу нужна помощь. Что это взрослый мужчина, совпадение стопроцентное. Халиль не сомневался ни секунды: «Я был счастлив, что смогу спасти чью-то жизнь».

Его позвали в Красный Полумесяц. Потом вместе с сотрудником этой организации донор поехал на обследование в больницу. Там у него взяли анализы и строго запретили быть донором крови до разрешения врача. Исследование заняло полтора месяца.

Выбрать способ донации Халилю не предложили – поставили перед фактом. Сказали, что скоро надо будет готовиться к уколам колониестимулирующего фактора, чтобы выгнать кроветворные клетки в кровь. Но внезапно все отменилось. Халиль понял, что пациент, скорее всего, умер. Он ужасно расстроился, но надеется когда-нибудь еще пригодиться.

Реальные доноры

Kanver.org / youtube.com

Зато с несколькими состоявшимися турецкими донорами Кровь5 все-таки смогла познакомиться.

Например, 27-летний Мухаммед Фидан, охранник тюрьмы в Шанлыурфе, городке у границы с Сирией. Вступил в регистр из-за болезни двоюродного брата. Брату Мухаммед в доноры не подошел, зато стал донором для другого, совершенно незнакомого человека.

Абдуррахман из Манисы в Анатолии раньше профессионально играл в футбол, а теперь у него небольшой продуктовый магазин. Мужчина решил стать донором, когда из-за лейкоза погиб родственник друга. И вскоре совпал с 15-летней пациенткой из Греции. Стал для нее донором не задумываясь.

Гюлькан Дигерменси из городка Назилли в провинции Айдын в колледже регулярно сдавал кровь. Во время очередного похода в центр крови увидел объявление о донорстве костного мозга и решил вступить в регистр. А два года спустя стал донором для мальчика-подростка. Ребенок выздоровел.

– Только через два года после пересадки нам разрешили переписываться, – рассказывает Гюлькан. – Мы общались прежде всего с родителями моего реципиента. Это был очень волнующий и душевный процесс. Пока мы это делаем анонимно, потому что TÜRKÖK хранит тайну до официальной встречи, а она все откладывается из-за коронавируса. Не могу дождаться встречи со своим маленьким другом.

Арзу Яман из провинции Бартын вступила в регистр втайне от родителей. Наткнулась на пост волонтеров в инстаграме * и твердо решила, что должна это сделать.

А уже через семь месяцев узнала, что нужна своему генетическому близнецу.

– Родители сначала были против, думали, это навредит мне, но я не колебалась ни минуты, – рассказывает турчанка. – Мне удалось объяснить им, что донорство не причинит вреда. И тогда они стали радоваться вместе со мной. В 2019 году я с любовью отправила свои стволовые клетки для исцеления этого незнакомого человека. Очень хочу, чтобы он выздоровел и мы увиделись.

Друзья Арзу очень гордятся ее поступком, и двое из них теперь тоже вступили в регистр. Рассказы знакомых – еще один важный способ распространения информации о донорстве, что в Турции, что у нас, в России.

Кровь5 рассказывала прежде о том, как устроены регистры доноров костного мозга в Армении, Бразилии, Германии, Испании, на Кипре, в Китае, Польше, Португалии, США, Франции и немецкий регистр DKMS с его шестью зарубежными представительствами.

* Facebook и Instagram – социальные сети компании Meta, признанной в РФ экстремистской организацией.

Стать донором Помочь донорам
Читайте также
01 февраля 2023
27 января 2023
20 января 2023
17 января 2023
11 января 2023
30 декабря 2022
20 декабря 2022
15 декабря 2022
13 декабря 2022
08 декабря 2022
30 ноября 2022
23 ноября 2022