С чего начинается популяризация: история одной донорской акции – Кровь5

Елена Морозова (текст), Анна Иванцова (фото)

С чего начинается популяризация: история одной донорской акции

Этой осенью координаторы Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (Национального РДКМ) проводят в разных регионах страны лекции и донорские акции среди студентов – участников всероссийского конкурса «Твой ход». Корреспонденты Кровь5 побывали на таком мероприятии в стенах Московского государственного строительного университета (МГСУ) и впечатлились происходившим.

Я хотел стать врачом лет с трех. Моя бабушка – врач, помню, как она стирала свой халат, вешала его на веревку сушиться, а я сдергивал его, накрывался с головой и так бегал. Думаю сейчас, куда пойти: в хирургию или в родную гематологию, где уже все знакомо, – рассказывает Миша, студент первого курса Сеченовского университета, волонтер-медик, пришедший в МГСУ на лекцию о донорстве костного мозга. Девять месяцев назад он сам перенес трансплантацию.

На акции, которую проводила Людмила Геранина, координатор Национального РДКМ, собрались студенты разных вузов – все они участники конкурса «Твой ход». Это проект Росмолодежи, по условиям которого участники выбирают и посещают разные по тематике события – лекции, мастер-классы и т.п., – так набирают баллы, которые позволяют выигрывать призы – это поездки, стажировки в компаниях, еще можно предложить для реализации какой-то свой проект.

Мише пересадку костного мозга провели в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой в Петербурге. На гены тканевой совместимости проверили вначале его сестру и отца, но они не подошли. Донором для него в итоге стала мама – совпадение у них 65%. Трансплантация прошла успешно, теперь Миша ездит в больницу раз в три месяца на контрольное обследование.

– Эритроциты живут 120 дней, – со знанием дела заявляет Миша. – После пересадки прошло месяца три, и у меня стала определяться не моя, а мамина группа крови. И еще я стал смуглым.

В доказательство молодой человек демонстрирует руку: между тыльной и внутренней сторонами четкая граница – ладонь светло-розовая, а верх кисти светло-бронзовый.

– Можно не загорать, – замечаю я.

– Загорать и нельзя: ультрафиолетовое излучение может запустить процесс по новой, – моментально возражает Миша. – После пересадки есть ограничения: помимо загара нельзя быть донором.

Все это Миша знает по своему опыту, но и для него на лекции прозвучали вещи прежде неизвестные. Что уж говорить о других слушателях. Скучать Людмила не давала и то и дело задавала вопросы: что такое костный мозг, где он находится… Отвечали ребята с энтузиазмом и порой даже были недалеки от истины.

– Как вы считаете, кто лучший донор: мужчина или женщина? – спрашивает Геранина.

– Мужчина, – отвечает девушка в очках.

– Почему?

– Ну вы уже сказали, что вашу подругу три раза звали стать донором для пациента, а она то рожала в это время, то кормила грудью, то снова рожала. Значит, мужчины лучше: у них временных отводов меньше.

– Верно, – подтверждает Людмила и поясняет: – Наиболее удачные доноры – люди молодые, но все-таки старше 18 лет. В 18 человек зачастую еще ребенок, и родители могут отговорить его становиться донором. А в 25, например, он уже сам принимает решения. Нерожавшая женщина и мужчина одинаково ценны как доноры. Но лет в 25 девушки беременеют и рожают. Так и получается, что мужчины оказываются предпочтительнее как доноры. При этом в регистре женщин больше: видимо, они более эмпатичны и сострадательны.

Среди слушателей оказался студент-медик Михаил, перенесший пересадку костного мозга

По ходу встречи выясняется, что одна из слушательниц – уже потенциальный донор: недавно она вступила в один из отечественных регистров на донорской акции в московской больнице. Людмила уточняет у нее, какие существуют способы донации, чтобы выяснить, разъяснили ли девушке, что будет в случае ее совпадения с тяжелобольным пациентом, к чему быть готовой.

– Я знаю, что один из способов – пункция. А вот откуда?.. Кажется, из позвоночника, – с сомнением в голосе отвечает слушательница.

– Ребята, учите матчасть: туда вообще не лезут! – парирует Людмила и объясняет, как на самом деле: – В позвоночнике нечего забирать. Понятно, что костный мозг есть плюс-минус во всех костях, но наибольшая его концентрация – в подвздошной кости и в грудине. Чаще всего из подвздошной кости его и забирают. Да, это операция, под наркозом, длится около 40 минут, потом у некоторых немножко болит в месте забора.

А второй способ – из периферической крови, куда клетки костного мозга выгоняют благодаря приему специального препарата в течение нескольких дней. Такой способ, кстати, применяют более чем в 80% случаев (подробнее можно узнать в материале Кровь5). И именно так клетки для Миши сдавала мама.

– Донору говорят, каким способом лучше сдать клетки для пациента, – подключается к разговору Миша.

– Действительно, говорят, – отвечает Мила. – Но последнее слово за донором. Каким способом захочет, таким и сдаст.

– А как ты понял, что заболел? – спрашивает у Миши другой слушатель.

– У меня две недели была температура. Пошел к врачу, сказали, что ОРВИ, но я все-таки сдал кровь, а там лейкоцитов на порядок выше нормы. Бабушке очень не понравился анализ, – вспоминает молодой человек. – Врач тогда сказала, что варианта два: либо рак крови, либо инфекционный мононуклеоз. Проверили еще раз. Когда в кабинет позвали только маму, я понял, что у меня рак.

Людмила между тем продолжила расспрашивать ребят:

– А как вы считаете, почему в СССР в середине девяностых начали изучать тканевую совместимость и заинтересовались пересадками костного мозга? Подсказка: что-то такое произошло, что коснулось очень многих во всем мире.

Звучат версии:

– Изучали механизмы борьбы с ВИЧ?

– Наркотики?

– Нет, – отвечает Геранина.

– Чернобыль, – вначале тихо говорит девушка в лиловом костюме и повторяет громче: – Чернобыль!

– Правильно, – комментирует лектор. – Искали способы лечить лучевую болезнь.

Спустя время слушательница в лиловом костюме выйдет с вещами из аудитории посреди очередного обсуждения, и я подумаю, что, видимо, ей не очень-то интересно. Однако ошибусь в своем предположении: она вернется, чтобы заполнить анкету и сдать образец буккального эпителия. Так поступили пять человек.

Встреча продолжалась больше полутора часов. Людмила в конце предложила ребятам не торопиться с решением, подумать, почитать еще о донорстве костного мозга (вся информация есть на сайте Национального РДКМ). А при желании – поделиться услышанным с родными, друзьями и знакомыми. Ведь популяризация донорства костного мозга начинается с достоверных знаний о нем.

– Два моих соседа по палате с тем же диагнозом, что и у меня, – острый миелоидный лейкоз – умерли, – рассказал мне Миша уже после лекции. – Одному мальчику отказался стать донором его же отец. У второго трансплантат так и не прижился – была жесткая РТПХ, реакция «трансплантат против хозяина». Я интересовался в нескольких профильных фондах, могу ли рассказывать людям о своем опыте, – мне сказали, что рано. Чтобы стать равным консультантом (что это такое, объясняла наш автор Мария Идрисова, сама пережившая трансплантацию. – Кровь5), нужно, чтобы прошло еще пять лет. Не знаю, почему так, я вот и сегодня пришел, чтобы поделиться тем, что со мной происходило.


Спасибо за ваше внимание! Уделите нам, пожалуйста, еще немного времени. Кровь5 — издание Русфонда, и вместе мы работаем для того, чтобы регистр доноров костного мозга пополнялся новыми участниками и у каждого пациента с онкогематологическим диагнозом было больше шансов на спасение. Присоединяйтесь к нам: оформите ежемесячное пожертвование прямо на нашем сайте на любую сумму — 500, 1000, 2000 рублей — или сделайте разовый взнос на развитие Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Помогите нам помогать. Вместе мы сила.
Ваша,
Кровь5

comments powered by HyperComments
Стать донором Помочь донорам
Читайте также